Память 
11 декабря исполнилось 14 лет со дня ввода войск в Чеченскую республику. В этот день в 1994 году президент России Борис Ельцин подписал указ о мерах по урегулированию ситуации в Чечне. Этот документ по сути стал планом военной операции.

Братушки, воевавшие в горячих точках

10 норильчан не вернулись с Чеченской войны. В этот четверг у «Чёрного тюльпана» прошёл митинг памяти погибших воинов на Северном Кавказе. Митинги такого рода организовывают Совет ветеранов и администрация города, Совет воинов–афганцев. Но, думается, он состоялся бы в любом случае: парни, воевавшие в горячих точках, так или иначе собираются почтить память своих «братушек», как они говорят.В норильском парке на Комсомольской, у «Чёрного тюльпана», народу собралось немного — около сорока человек. Для нашего города и этого времени года — нормально. Олег Бондаренко, сотрудник федеральной службы судебных приставов, воевавший в Грузии, Азербайджане, в 1–ю и 2–ю чеченскую войну, объясняет мне, почему День памяти отмечается именно одиннадцатого декабря.– В этот день в 1994 году, когда российские войска ещё только входили в республику, погиб наш первый солдат. Праздником этот день не назовёшь — это и не праздник вовсе, это просто долг...«Чёрный тюльпан» во мгле полярной ночи выглядит ещё внушительнее, ещё строже. И как–то нарядно вокруг, благодаря снегу. Сюда, к «Тюльпану», 11 декабря ребята приходят так же, как и в день вывода нашей армии из Афганистана (кстати, 15 февраля 2009 года этому событию исполнится 20 лет: советские войска находились на территории Афганистана с 1979 по 1989 годы,) — приходят те, кто воевал, те, кто считает необходимым прийти.

Олег Бондаренко (в центре) поминает боевых товарищей

Красные гвоздики, которые братушки возлагают к подножию постамента, почему–то долго не заметает. Ребята здороваются друг с другом, обнимаются, сбиваются в уютные стайки. За их широкими спинами на продуваемом мёрзлом пятачке чуточку теплее.– В августе немножко подбили наш «Тюльпан», с плиткой «побаловались», — говорит один из бывших афганцев, — это даже вандализмом не назовёшь — это просто зверство, нечеловеческая злость непонятно на что, дикость. Если бы, не дай бог, наши ребята узнали, кто это сделал, вредителю было бы очень плохо... Ещё перед началом митинга военная фляжка, мудро припасённая кем–то из боевых товарищей, идёт по кругу — стоять и правда холодно.Митинг начинается чуть позже назначенного времени. Его «старейшины» — председатель Совета ветеранов Наталья Голубятникова и военком Олег Лобановский — по очереди говорят о том, почему стоит вспоминать тех, кто не вернулся с этой необъявленной и неоконченной войны, о том, что каждый из нас должен сделать всё, дабы страшные события в мире не повторялись, о том, что на днях талнахский памятник погибшим в Великой Отечественной войне переименовали в Памятник Героям Отечества.Ровесник братушек, молодой священник отец Павел, выступает со словами о потерях Русской православной церкви в чеченских кампаниях: нескольких достойных пастырей бандиты замучили в своих застенках: о сотнях и тысячах простых солдат, людей истинной веры, сынов России.– Но смерти нет, — отмечает священник, — и наша память согреет их за пределами этой жизни, там, где начинается вечность.

Памяти павших...

Объявляется минута молчания. Стучат записанные на магнитофон нервные и ровные электронные секунды. Холодно. Все мужчины — без шапок. Многие цветы идут возлагать с непокрытой головой...После этой, непростой во всех смыслах, минуты, Виталий Лобачёв, слесарь «Норильскремонта», рассказывает мне, что воевал «в первую чеченскую кампанию вместе с Вовкой Цоем», а ещё, что государство в последнее время стало человечнее относиться к проблемам российских воинов:– Поймите, всё не просто так. И наши братушки погибли не просто так — они воевали за наше государство, за наши города, сёла и дома, за наши семьи, за наших братьев и сестёр, за богатых и за нищих, за начальников и за рабочих. Этих ребят надо помнить и чтить.Мало кто сомневается в такой правде.Митинг заканчивается — на крутом ветру долго не простоишь, даже если есть повод и тяжёлая фляжка. Ребят ждёт накрытый стол в ресторане «Норильск». Я даже знаю, какую музыку они закажут...Марина КАЛИНИНАФото Владимира МАКУШКИНА