МАУ ИЦ «Норильские новости»

Друг мой – враг мой?

Друг мой – враг мой?

Мы очень странная семья. Мы дружим с нашими бывшими. И не отдельно, втайне друг от друга, а, так сказать, «домами».

Когда кто–то впервые пришедший в наш дом начинает обходить «фотогалерею», то непременно останавливается у портрета роковой брюнетки с короткой стрижкой:

– О, да это же... Как её? (пауза) А, вспомнил! Ведущая новостей на телевидении! (пауза) Ты с ней специально сфотографировалась?

— Нет. Мы с ней дружим. Она бывшая девушка моего мужа.

Пауза. Самая длинная.

– Как дружите?! Зачем дружите?! (Недоумённый взгляд, полный непонимания.) Высокие отноше–е–ения. Ясно–ясно...

Если честно, я сама до сих пор не понимаю, «как» и «зачем» мы дружим с Ксенией. Да и зачем вообще люди дружат?! Потому что нравятся друг другу, потому что близки духовно... Хотя нет. Вру. Всё вру. Расскажу вам честно, почему мы дружим.

Потому, что я знала её раньше, ещё до того, как у неё с моим мужем случился роман. Мы не были подругами, скорее приятельницами. (Видимо, не хватало чего–то большего для дружбы? Так сказать, «общего»...) Потому, что я не жила в нашем городе, когда они были вместе. Я не видела, как они держатся за руки. Не видела, как он смотрел на неё влюблёнными глазами... Ну, вот, опять вру! Я же видела их общие фотографии! Однако я не застала их вместе. Я застала их врозь. По рассказам наших общих знакомых, они собирались пожениться, но после коллективного знакомства родителей с родителями «что–то не сложилось»... К счастью — для них, и в первую очередь — для меня.

Когда я, будучи уже беременной, лежала на сохранении, то узнала, что прошлым вечером «они с Ксенией погуляли и попили пивка»... До часу ночи. Боже! Что тут началось в моей душе. Какие картины рисовались моему и без того раненому беременностью воображению! Вот они страстно обнимаются под фонарём... Вот они садятся в машину... Он открывает дверь в квартиру, а она небрежно так бросает фразу: «Кстати, у меня остался твой ключ... Проверим, не заржавел ли он?». И далее идёт проверка, не заржавело ли?.. (Ну, вы меня поймёте, сами ведь женщины!)

А когда на мои попытки как–то повозмущаться муж сухо ответил мне, что «они с Ксенией друзья» и «как друга он её никогда не бросит», я осеклась. А потом задумалась...

С одной стороны, я ему доверяла. С другой — мысли из серии «а что, если пламя страсти роковой разгорится вновь?» не давали мне покоя. Жирненький и голенький амур, который нервно машет над ними крыльями, являлся мне во снах и напевал дурацкую песенку: «Ты мне предложишь быть сно-о-ова вместе. Я помолчу исподлобия ро-о-обко. Всё, возможно, могло быть ина-а-аче, если б не... эта беременная тётка!». В роли «беременной тётки», естественно, была я. Я переживала. Нервничала. Дёргалась.

А потом Ксения позвонила и сказала, что сегодня зайдёт к нам в гости. Она заходила к нам ещё и ещё. Всё чаще мы болтали с ней вдвоём, отправляя мужа то в магазин, то просто восвояси. А когда в её жизни случились неприятности: её отстранили от эфира, а позже и вовсе уволили, а затем начался долгий судебный процесс с её бывшим шефом, мы с мужем были одни из немногих журналистов в нашем городе, которые не отвернулись от неё, а наоборот, поддержали. (Когда известный телеведущий не скрывает своё мнение и идёт против власти — сами знаете, жди неприятностей!

Бывшие коллеги и просто–так–знакомые рассказывали нам про Ксению гадости, одну страшнее другой. «Да она же на коксе сидела!», «Да она украла деньги из конторы! Залезла в сейф к шефу и вытащила оттуда 200 тысяч!», «А однажды она явилась на работу пьяная и размахивала пистолетом перед лицом видеоинженера и требовала выдать её программу в эфир!», «А ещё она арендовала лимузин и раскатывала на нём по городу с высунутыми из окна ногами!», «Она занималась сексом с посторонними на столе у своего шефа!»... Всяк считал своим долгом рассказать мне всё новые и новые смехотворные подробности, достойные того, чтобы по ним писали комедийный сценарий «О жизни и похождениях Ксении–отступницы». И сейчас, перенося всю эту глупую мерзость на бумагу, я сомневаюсь: поверите ли вы мне? Но всё было именно так и даже хуже.

«А вы ещё позволяете ей видеться и играть с вашим ребёнком! Она же сумасшедшая!». А «сумасшедшей» было плохо. Ей было одиноко, грустно, тоскливо, противно... Ей не хотелось жить. И она приняла единственное верное решение — уехала в Москву.

Мне не хватает её. Моей, нет, нашей, подруги. Подруги, которая целовала нашего ребёнка и собиралась стать его крёстной мамой. И теперь мне не стыдно за то, что я отвечала всем той самой фразой, которая однажды лишила меня сна: «Мы с Ксенией друзья. И я как друга её никогда не брошу».

Зачем я дружу с Ксенией? А разве я могу иначе?

P. S. Честно скажу, я собиралась написать серьёзную статью о плюсах и минусах дружбы с «бывшими». Взять комментарий у психолога. Но не могу жертвовать этой историей. Единственное, что сказал мне психолог на тему моего эссе: «Главное, научиться видеть в человеке — человека. А не тень бывших отношений».

P. P. S. Есть ещё один человек, с которым мы с мужем дружим... Ну, вы поняли, о ком я?

Полина ПЛЕХАНОВА, журналист, Екатеринбург, специально для «Дамского клуба».

2 ноября 2007г. в 13:30
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.