МАУ ИЦ «Норильские новости»

Олень под присмотром

Олень под присмотром

Олень под присмотром

«Заповедники Таймыра» продолжают мониторить состояние популяции дикого северного оленя.

Северный олень — животное кочующее. Весной дикие животные по заведенному веками ритуалу начинают движение на Север — в таймырские тундры, где их ждут сочные пастбища и, главное, не так донимает гнус, как в эвенкийской тайге. Осенью, наоборот, возвращаются в таежную зону — подальше от пронизывающих арктических ветров. Именно на миграционных путях в последние десятилетия стали появляться существенные проблемы, способные нанести существенный вред таймырской популяции: жестоким образом с живых оленей на водных переправах, когда они беспомощны, браконьеры срубают, спиливают панты, подъезжая вплотную на лодках. Пресечь эту жестокую вакханалию помогают мероприятия, которые ФГБУ «Заповедники Таймыра» реализуют совместно с Всемирным фондом дикой природы (WWF) в рамках Арктической программы. Так, в ходе летней экспедиции на десять животных были надеты специальные ошейники с радиомаяками, позволяющие отслеживать местонахождение оленей.

Наблюдения за передвижением меченых особей проводятся не только с целью научных исследований. Информация о перемещении кочующих стад используется и для охраны уникальной популяции. Благодаря данным, получаемым со спутниковых ошейников, можно опередить браконьеров на месте переправ оленей. Иначе опять поплывут по рекам трупы этих животных...

Панты северного оленя очень ценятся в медицине. Северные олени, как и еще некоторые виды парнокопытных млекопитающих — маралы, пятнистые олени, ежегодно сбрасывают рога, взамен которых каждую весну вырастают новые. Концентрация активных биологических веществ в молодых отростках — пантах — удивительна, они играют ключевую роль в важнейших физиологических процессах в организме не только оленя, но и человека. Именно из–за этих активных веществ панты и считаются издревле панацеей чуть ли не от всех болезней. Черный рынок чутко реагирует на такой спрос. Справедливости ради надо сказать, что панты северного оленя имеют более приглушенную целебную силу, нежели у марала, но браконьерам всё равно: их мало интересуют лечебные свойства — они гонятся за прибылью.

Достаточно долго, практически все девяностые годы прошлого века и нулевые двадцать первого, проблема варварского уничтожения поголовья не считалась самой актуальной. Ведь по данным официальной статистики и сейчас общая численность диких северных оленей в России составляет около одного миллиона особей. Это действительно большая цифра, если не знать, что в 90–е она была гораздо больше. Казалось бы, олени, у которых на переправе срезали молодые рога, всё же остаются в живых, но ученые отметили ужасающую закономерность: изуродованные молодые самцы, которые должны поддерживать жизнеспособность стада, в результате таких варварских действий теряют репродуктивную способность, что, естественно, ведет к снижению общей численности потомства и деградации популяции.

Почти половина животных от российского миллиона сосредоточена в тундровых популяциях севера Средней Сибири, где они занимают практически сплошной ареал от Оби до Лены. В этих широтах дикий северный олень пока является массовым промысловым видом. Таймырская же популяция дикого северного оленя — наиболее многочисленная и жизнеспособная в Евразии, поэтому она является, по сути, уникальнейшим биологическим феноменом. За счет ее значительных ресурсов повышена общая продуктивность северных экосистем, а это имеет важное стратегическое значение. И это хорошо можно проиллюстрировать, обратившись к истории промыслового оленеводства, которое являлось отраслью сельскохозяйственного производства в Советском Союзе. Эта отрасль успешно существовала на Таймыре в 1971–1991 годах.

Сегодня министерство экологии и рационального природопользования Красноярского края очень озабочено сложившейся ситуацией с варварской срезкой пантов на севере края. Министерство готовит проект постановления края о введении запрета срезки пантов с живых оленей, идут процедуры, необходимые для внесения изменений в краевое законодательство, Росприроднадзор уже одобрил введение такого запрета. Есть все основания надеяться, что в самом скором времени уникальная популяция северного оленя на территории нашего края будет под защитой государства.

Уже минула первая волна осенней миграции: далеко вглубь северной тайги, более чем на 700 километров от сельского поселения Хатанга, ушел авангард диких оленей, а шлейф миграции широко растянулся с севера на юг — от центральной части Таймыра до северных районов Эвенкии и Якутии. Однако еще много этих копытных осталось в тундре, на богатых таймырских пастбищах. Олени остановились перед водными переправами на реках Хета и Хатанга, а некоторые из них даже повернули обратно на север — обо всем этом свидетельствуют данные, полученные с радиомаяков тех самых ошейников, которые будут безотказно служить еще в течение двенадцати месяцев.

Лариса Стрючкова

www.facebook.com/Газета-Заполярная-правда

vk.com/Газета-Заполярная-правда

18 сентября 2018г. в 17:30
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.