МАУ ИЦ «Норильские новости»

Мы читали, мы писали

Мы читали, мы писали

Мы читали, мы писали

В прошлые выходные на центральном телевидении вновь говорили о проблеме обучаемости современных школьников. В «Прямом эфире» Андрея Малахова прозвучало новое для многих родителей слово «дислексия», способное объяснить практически все сложности с успеваемостью. Но стоит ли бежать с ребёнком–троечником к психологу за диагнозом? «Заполярная Правда» искала ответ на страницах отечественных СМИ.






Точности терминологии

Портал Russia today знакомит аудиторию с историей Марии Парфёновой, открыто говорящей о своём диагнозе. Дочери известных журналистов Леонида Парфёнова и Елены Чекаловой пришлось очень долго доказывать себе и окружающим, что с дислексией можно получить отличное образование. Она, как и многие мировые эксперты, настаивает, что дислексию нельзя называть болезнью. Она не убивает, и её нельзя вылечить, но с ней можно научиться жить и быть успешным. Это генетическая нейропсихологическая особенность, которая даёт врождённые и приобретённые преимущества и серьёзные издержки при обучении. Издержки связаны с усвоением отдельных навыков, типа чтения и письма. А преимущества — с самыми разными «правополушарными» способностями мозга: эмоциональным интеллектом, образным и абстрактным мышлением, музыкальными данными и другими — всё индивидуально, как отпечатки пальцев.

Дислексия в нашей стране не прописана в медицинских формах. Почти невозможно получить официальное заключение по диагнозу с таким названием. Специалисты, которые, предположительно, должны массово ею заниматься в России, — логопеды. Логопед — это не медицинский работник, это педагог, настаивает Мария Парфёнова. Если говорить о медицинской классификации, куда будут включены все психологические расстройства, в том числе и трудности обучения всех видов, то такое заключение будет обеспечивать человеку право на специальные условия поддержки при получении образования и даже в работе. В России же дислексия считается лишь нарушением речи.

Никаких прав и привилегий при обучении таких детей пока не предусмотрено, но над этой проблемой активно работает Ассоциация родителей и детей с дислексией. При этом в российском обществе до сих пор считается, что подобные сложности с обучением — это удел неблагополучных слоёв. Этот стереотип силён, потому что у нас больше 80% людей вообще ничего не знают об этом расстройстве.





Без паники!

Дети с дислексией могут очень специфично воспринимать и зрительный образ, и смысл текста, поясняет медиапортал «Педсовет». Расстройства чтения и письма никак не зависят от уровня интеллекта ребёнка и часто становятся для родителей полной неожиданностью. Сообразительный и развитой ребёнок с дислексией не может читать, не усваивает правила орфографии и делает немыслимые с точки зрения родителей ошибки.

Впрочем, десять процентов дислектиков — цифра завышенная, считает клинический психолог, специалист в области детской нейропсихологии Анна Давидович. По её словам, зачастую родители хотят, чтобы ребёнок, не справляющийся со школьной программой, имел бы именно этот диагноз. То есть лучше бы ребёнок считался дислектиком или дисграфиком, чтобы не было снижения программы, получал бы дефектологическую помощь, чем обучался бы по специализированной программе. Как правило, родители обращаются к психологам с системными трудностями в усвоении школьной программы, а не с изолированными проблемами с чтением, письмом, математикой, не разделяя, что такое дисграфия, что дислексия, а что дискалькулия. Нарушения учебных навыков детей с расстройством чтения и письма поддаются коррекции. Но системно государство помощь предложить не может, считает психолог.

Важно понимать, что школьные трудности у нормотипичного ребёнка — часто следствие того, что не было сделано раньше. Если бы у нас была грамотная, системная медико–психолого–педагогическая диагностика в тех же детских садах, мы бы не сталкивались с таким количеством проблем в школах и могли бы предупредить ту же дислексию.

То, что в России пока нет отлаженной системы диагностики и коррекции нарушений учебных навыков у детей с особыми образовательными потребностями, подтверждается и в рекомендательном письме Министерства просвещения РФ от 8 февраля 2019 года, подписанном замминистра просвещения Татьяной Синюгиной.




Куда бежать?

Журнал «Домашний очаг» опубликовал на своих страницах интервью с Марией Пиотровской, основателем Ассоциации родителей и детей с дислексией и другими трудностями в обучении. Общественный деятель подробно рассказала, как столкнулась с проблемой при обучении своего ребёнка. По её словам, на базе Института Пушкина при содействии ассоциации запущен онлайн–курс повышения квалификации педагогов – логопедов, психологов и предметников.

72 часа интенсива по обучению детей с дисграфией и дискалькулией, по итогам которого учитель получает официальный сертификат. Сложнее дело обстоит с диагностированием отклонения у учащихся.

Существующая диагностика, по которой работают так называемые ПМПК (психолого–медико–педагогические комиссии), была разработана в 50–х годах прошлого века. Сейчас подходит к концу первый этап создания новой стандартизированной методики, опять же, при поддержке Министерства просвещения. С готовой методичкой, как за рубежом, приходит педагог–психолог, садится и по вопросам оценивает вербальный и невербальный интеллект.

По примерным подсчётам ассоциации, миллион детей ходят в школы с недиагностированной дисграфией, дислексией и другими трудностями обучения.

Свой взгляд

<b>Надежда Петрова</b>, <div class='o'></div>корреспондент «Заполярной Правды»<div class='o'></div>
Надежда Петрова, корреспондент «Заполярной Правды»

При подготовке материала я наткнулась на интересное сравнение: для ребёнка с дислексией подготовить домашнее задание так же трудно, как лбом вбить гвоздь в бетонную стену. Очень точно. И многие родители согласятся, что они со своими детьми именно бьются о гранит науки. Сколько из них настоящих дислектиков, а сколько сталкиваются с разовыми трудностями — судить узким специалистам. Я же хочу вспомнить самый стрессовый период в нашей школьной жизни, а именно — первый класс.

Когда в детском саду мы начинали самостоятельно учить с ребёнком буквы и готовить её к чтению, я слышала в свой адрес претензии из разряда: «Вы что? Вы неправильно научите! У ребёнка будут проблемы! Это должен профессионал делать». Ну, допустим, должен. Только где он, этот сказочный профессионал? Как правило, его поиски упираются в платные курсы подготовки к школе. Но этими курсами целое поколение не обеспечить: то денег не хватает, то мест в группе у дефицитного специалиста. Теоретически образование, которое у нас в стране бесплатное, начинается в детском саду. И процесс этого образования должен быть плавным и непрерывным, от подготовительной группы к школе. У школы к умениям первоклашки есть ряд чётких и беспрекословных требований, а вот в садике их нет. Воспитатель, по образовательным стандартам, не обязан учить детей чтению, счёту и письму. Вот и получается, что между дошкольным и начальным образованием — пропасть, на краю которой стоят маленький ребёнок и его отнюдь не педагог родитель.

Помню, как в первый класс нашей гимназии пришло много детей, совсем не умеющих читать. Страшно подумать, в какой спринтерский забег по успеваемости они попали. Мы умели читать и считать, а вот руку для письма не разработали. И проблемы со скоростью выполнения заданий непосредственно на уроке у нас выскакивают до сих пор. Как следствие — с успеваемостью в целом. Пока я знакомилась ближе с такой особенностью, как дислексия, тревожно ловила себя на мысли: «А у нас она и есть? Или же всё нормально?»

Многие симптомы начинают проявляться ещё в дошкольном возрасте. Признаками дислексии могут быть неаккуратный почерк, зеркальное написание букв, перестановка или пропуск букв при чтении и письме, написание слов слева направо, пропуск окончаний в словах, добавление несуществующих букв, трудности в чтении. Если вы замечаете, что ребёнок во время чтения опускает голову всё ниже, прищуривается, читает медленно, сбивается при повторах, — может быть, у него просто кружатся перед глазами и ходят ходуном буквы в тексте и ему тяжело сосредоточиться. Если ребёнок неправильно держит ложку или пишущие предметы, плохо справляется со шнурками или пуговицами — это тоже один из симптомов дислексии (особенно дисграфии). Яркий симптом — дети пишут букву «я» наоборот. При чтении они проглатывают конец предложения. Вместо 1/8 пишут 8/1. Не могут выучить таблицу умножения. С трудом определяют время на часах.

Понимание природы этого явления может существенно помочь родителям. Прежде всего с осознанием того, что ребёнок не ленится, не вредничает, а действительно не «вывозит» тот или иной вид деятельности. Как только вы это поняли, успокойтесь и продолжайте его любить. А дальше вам решать, будете вы искать методику для коррекции пробелов в обучаемости или сконцентрируетесь на том, что у чада получается и приносит ему удовольствие. Если поискать, такая деятельность обязательно найдётся.

24 января 2020г. в 14:45
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.