МАУ ИЦ «Норильские новости»

Илья Лагутенко: «Север — моя особая любовь»

Илья Лагутенко: «Север — моя особая любовь»

Илья Лагутенко: «Север — моя особая любовь»

Группа «Мумий Тролль» в рамках тура «Редкие земли» побаловала Норильск — «ВСЕГО ОДНИМ, НО КАКИМ!» — концертом. Выступление звезд 12 ноября в «Арт–Холле» длилось больше часа. Восемь или девять раз прощаясь с публикой, лидер группы «МТ» Илья Лагутенко, казалось, не очень–то хотел с нами расставаться. Он и улететь после не смог, но уже из–за непогоды.
Илья Лагутенко: «Север — моя особая любовь»Илья Лагутенко: «Север — моя особая любовь»Илья Лагутенко: «Север — моя особая любовь»

Доброжелательный, позитивный панк Лагутенко явно кайфует на сцене и вряд ли ему важно — на какой.

«Все не так уж важно»

— Как вы привлекаете молодую публику и не боитесь ли при этом потерять старую?
– Хороший вопрос: любому музыканту привлечение публики важно, от этого зависит его будущее. Когда я только начинал сочинять, когда мне было 13, или 18, или даже 25 лет, мне говорили: «Ну, это, конечно, ничего, но вряд ли это кого–то еще заинтересует. Мы–то тебя любим, знаем, поэтому нам нравится...».
Со временем с этой музыкой меня стало заносить в самые дальние географические точки. Но сегодня, как и вчера, я слышу от людей не экспертные, а личностные положительные оценки. Некоторые из моих песен, говорят они, стали саундтреками нашей жизни.
...Никогда не отличался прямолинейной, безкомпромиссной концепцией, что, мол, рок должен быть таким или вот таким! Мне всегда было интересно попробовать самые разные вещи, посмотреть, как я мог бы в них сориентироваться, раскрыться, насколько они живучи.
Вот в свое время мы были или металлистами, или рэперами. Сейчас все существует одновременно, все доступно, народ разбрелся по клубам по интересам, что ли... Те же подростки–тинейджеры могут одним нажатием клавиши или мышки выбирать из огромного информационного поля все, что им близко. Мне приятно, что «Мумий Тролль» они тоже выбирают: значит, по каким–то критериям мы не связаны с тем или иным временем и не зависим от него. Если вы не слышали пластинку 12–летней давности и она более чем современно звучит сейчас, это меня радует.

ДОСЬЕ «ЗП»

Группа «Мумий Тролль», год рождения — 1983.
Состав группы: Илья Лагутенко (вокал, гитара, тексты, музыка, концепция), Олег Пунгин (ударные), Юрий Цалер (гитара, клавишные, саксофон), Евгений «Сдвиг» Звиденный (бас).
Место рождения — город Владивосток.
Местоположение — планета Земля.
Направление — рок, «наркопопс».
Настроение — безмятежное, «с песней по небу».
Отношение к Северу — сверхположительное, специальное.
Отношение к зрителю — «как к друзьям или родственникам».
Отношение к политике — никакое.
Любимое животное — уссурийский тигр.

— Лагутенко 15 лет назад и сейчас: он другой или тот же самый?
– Годы, опыт — безусловно... Без уверенности в том, что делаю, я вряд ли сидел бы сейчас тут. Это счастье, когда то, что интересно тебе, занимает еще кого–то. Движим любовью слушателей, продолжаю творить. Если раньше это было: «Привет, погнали, сами не знаем куда», то теперь это встречи с чувством благодарности: «Спасибо за то, что мы были вместе. И будем».
— Вам хорошо, комфортно в этой стране, в наших городах?
– Да, более чем. Мы путешествуем давно и видели больше, чем среднестатистический россиянин. Я всегда говорил, что у меня есть свое мнение и отношение к людям и местам. Особая, специальная любовь — Север и Дальний Восток. Тот, кто тут ни разу не был, думает: что можно найти там, где вроде как ничего нет, кроме отрицательных видимостей и стереотипов типа «холодно» и «сурово». Вы, норильчане, меня поймете: в том, что вы тут живете, есть особая красота, особая гордость. Уважаю.

«Мы с тобой одной крови»

— Вы снимались в социальных роликах Всемирного фонда защиты природы. Чем это было для вас?
– От подобных предложений никогда не отказываюсь. В 2010–м, Году Тигра, была международная инициатива по сохранению популяции этих животных. Кульминацией программы станет «тигриный» саммит в Санкт–Петербурге. Я являюсь попечителем фонда «Амур», мы помогаем сохранять ареал уссурийского тигра. Так как «Мумий Тролль» — из Владивостока, из Приморья, мы с уссурийским тигром — земляки. И потому друг друга поддерживаем.
— А кто, кроме тигров, у вас остался во Владивостоке?
– Я живу с семьей в Подмосковье. В основном это связано с работой — вся логистика, так или иначе, проходит через столицу. Большую часть времени, к сожалению родных, нахожусь в гастрольных путешествиях, но с Владивостоком у меня сохраняется своя связь...
— В одном из интервью вы сказали, что мечтаете о собственном самолете.
– Точно, чтобы быстрее передвигаться. Мы очень много летаем. Вот сейчас просчитываем, как добраться из Магадана в Петропавловск: между этими городами нет воздушного сообщения, и это тоже прелести нашей страны. Чтобы попасть в некоторые города, самолет не помешал бы: раз — в Норильске, рр–раз — в Красноярске. Здорово!
— Став семейным человеком, вы не ограничили количество гастролей?
– С этим есть эмоциональные сложности, особенно для тех, кто остается дома. Пока, слава Богу, у нас существует понимание, чем занимается папа.
— Выйдет ли альбом колыбельных, о котором вы заявляли?
– Обязательно. Пока, правда, мы не определились с формой издания, но я это вижу в виде музыкальной книги, истории, которую можно читать малышам на ночь. Когда дети ложатся спать, им нужен некий мир: звуки, картинки. Альбом выйдет и в тяжелом переплете, и в электронном виде, благо возможностей сегодня хоть отбавляй!

«Такая нежная и серая зима»

— Норильский концерт состоит из альбомов разных лет?
– Учитывая, что мы нечасто отчитывались перед вашей публикой за каждый из альбомов, — да! (улыбается. – М. К.) Из каждого сыграем по паре песен, чтобы вы понимали, чем мы были заняты последние 12 лет (с последнего приезда. — М. К.). Докажем, что не валяли дурака все это время.
— Неужели запомнили что–то о нас с прошлого приезда?
– Да, вспоминали как раз с ребятами: тогда было 7 ноября, демонстрация, группа ваших коммунистов шла с флагами... В тот раз было куда холоднее, чем сейчас. И люди, помню, были так по–зимнему шикарно одеты — такого больше нигде, ни в каком городе не увидишь. Определенный шик в этом есть и красота: девушки в огромных шубах! Да, кстати, аэропорт ваш сейчас куда посимпатичнее стал, это мы заметили...
— Вы через песни разговариваете с людьми или у вас песни–монологи и вам все равно, что вам ответят?
– Это даже не мои, наверное, монологи. Я не считаю себя хорошим рассказчиком. Есть авторы, складывающие целые былины в песнях, а у меня — некая проекция, отображение вещей, событий, которые не обязательно случились со мной, которые не обязательно случились вовсе, которые могли бы быть, если бы... Из серии «есть мы, а есть параллельный мир», где мы также сидим разговариваем, но то ли широта сдвигается, то ли долгота...
Знаете, я не профессиональный поэт и композитор, никто никогда не объяснял мне, как пишутся песни. Нотную грамоту я осваивал на уроках пения в средней советской школе. Моя музыка — это впечатления о мире, в котором мне доводится быть, жить. Нет в моих песнях отрицательных эмоций, песни протеста и ненависти — не мое... Я не пытаюсь через них сводить счеты за какие–то персональные обиды. Наверное, публика это чувствует.
— Как сами определяете стиль, в котором работаете?
– Однажды ради того, чтобы развеселить ваших коллег–журналистов, я придумал к своей музыке термин «наркопопс». Не люблю, когда слишком серьезно относятся к определению жанра, к дифференциации. Совсем не важно, к какому направлению себя подвести и как ты называешься — суть остается, веришь или не веришь...
— А вы верите?
– Себе — да. Еще верю в очень разные, порой взаимоисключающие себя вещи. Ну, вот так я устроен.
Марина КАЛИНИНА
Фото Владимира МАКУШКИНА

19 ноября 2010г. в 16:45
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.