МАУ ИЦ «Норильские новости»

МЫ - НЕ КРЫСЫ!

МЫ - НЕ КРЫСЫ!

Руководитель народного театра "Только мы" Леонид Улановский недавно вернулся из Москвы, где проходил семинар режиссёров негосударственных драматических театров. Главными итогами поездки стали общение с мастерами и приглашение театра на Всероссийский фестиваль лучших любительских театральных коллективов. Творчество норильчан оценили, и не кто-нибудь, а именитые московские театральные деятели.

- Мы общались с лучшими педагогами ГИТИСа и ВГИКа. Например, С Владимиром Ефремовичем Пивоваровым, доцентом кафедры сценической пластики института театрального искусства, членом профессиональной ассоциации каскадёров. Владимир Ефремович вёл занятия по постановке сценического трюка и актёрскому мастерству. Снимался во многих фильмах, отечественных и зарубежных. Помните, например, фильм "Крестоносцы"?

Занятия по сценическому движению и экспрессивной пластике вёл преподаватель курса "Выразительность актера" из ВГИКа, лауреат национальной премии "Золотая маска" Геннадий Михайлович Абрамов. У него мастер-классы в Париже, Страсбурге, Лондоне. Абрамову - 64 года, он профессиональный танцовщик. Человек, который проработал 23 года вместе с Анатолием Васильевым! Творил рядом с Андреем Гончаровым, Олегом Ефремовым, Никитой Михалковым...

- Поясните для "чайников", чему же учит Абрамов?

- Для актёра самое трудное после прямой речи вдруг начать петь или танцевать. При этом зритель не должен подумать: "А почему это он запел или, скажем, затанцевал?". Абрамов объясняет: "Когда ты уже не можешь выразить ту или иную эмоцию словами, ты танцуешь". Самое забавное, Абрамов, мэтр, к которому боятся даже обратиться, вдруг говорит мне после первой лекции: "А что у вас завтра? Хочу пригласить вас к себе домой". И тут все 50 слушателей семинара "умерли"!

- Что же вы ему сказали?

- Конечно, я согласился! А до того не говорил ничего. Это уже после я спросил: "Почему, собственно, вы меня выбрали? Я же ни слова не сказал". Геннадий Михайлович ответил: "Для меня важно было, как вы сидели, как слушали".

Дома, пока он разделывал рыбку под пиво, я смотрел книги. Издания удивительные, полным-полно - с автографами: Бориса Покровского, Андрея Битова, многих известных актёров. Спрашиваю: "А это вы с кем на фото?". "С папой римским". Беседуем о проблемах танцевальных. Геннадий Михайлович к слову и говорит: "Вот сидим мы с Покровским, ну, с главным режиссёром Большого театра, и я, ещё довольно юный, спрашиваю: "Знаете, Боря, в чем отличие формы танца от его содержания?". А он отвечает: "Вот я то же самое и Пабло толковал: "Ты знаешь, Пабло...".

- Это какой же Пабло?

- Как какой? Пикассо.

- Как же они совпали по времени?

- Очень просто. Покровский родился в 1912-м, а Пикассо умер в 1973-м.

- А по каким кинофильмам зрители знакомы с работами Абрамова?

- Об этом Мастер рассказал во время пятичасового общения у него дома: "Участвую я в съёмках фильма "Любовь и голуби". Помните, там есть танец, который исполняет Сергей Юрский? Я ему объясняю, что надо делать, а он: "Покажи. Не понимаю". Тогда говорю: "Представь себе, Серёжа, вот ты говоришь, говоришь, говоришь, потом: твою мать! Вот "... твою мать!" и есть танец. Сергей тут же заорал: "Что же ты раньше молчал! Теперь всё понятно".

Или звезда наша Нонночка Мордюкова на съёмках фильма "Родня" требует: "Снимайте только крупным планом лицо, а остальное - от артисток Большого театра. Пусть они танцуют. А я не умею". Ничего, через три недели плясала. Всё, что зритель видел в фильме, родилось у неё самой. Моё дело было пробудить. Я ничего ей не показывал".

- О Норильске москвичи хоть что-нибудь знают?

- Знают, но что меня поразило - для них Норильск так и остался островком ГУЛАГа. Не потому, что мэтры такие "тёмные", а потому, что город для них ассоциируется с неким стереотипом.

- А то, что мы ещё и город-завод?

- Что значит завод? Одесса-мама, Ростов-папа, Норильск-завод? Скучно.

- В процессе общения с москвичами вам удалось хотя бы немного разрушить стереотипы?

- Я, в основном, говорил о том, что мне близко. О нашем творческом коллективе, которому, кстати, 31 мая исполнится 15 лет. Михаил Николаевич Чумаченко, доцент ГИТИСа, который вёл у нас занятия по режиссуре, спросил: "А вы что-нибудь привезли с собой, кассеты какие-нибудь?". У меня была видеозапись спектакля по пьесе Николая Гумилёва "Дерево превращений". Это индийская сказка, которую мне помогли поставить на сцене профессионалы - художник-сценограф Виктор Лемента, художник по костюмам моя жена Елена.

Хоть это и любительская съёмка, но, посмотрев запись, Чумаченко сказал: "Вы должны участвовать во Всероссийском фестивале в Щелыково. Считайте, что прошли отборочный тур здесь, в государственном российском Доме народного творчества. Фестиваль состоится в мае. Ждём".

А Дом творчества Союза театральных деятелей "Щелыково", как известно, - место проведения Всероссийского фестиваля лучших любительских спектаклей сезона 2001- 2002 года "Успех-2002". Лучшие любительские театральные коллективы страны здесь представляют только классических авторов. Чумаченко сдержал слово: я приехал с семинара и следом пришёл вызов.

- Напомните, с чего начинался театр "Только мы".

- С театра молодых специалистов. Я сделал свой первый спектакль "O tempora, o mores!" ("О времена, о нравы!") в 1983 году. Он был посвящён 25-летию совета молодых специалистов комбината. Потом мы показывали на сцене Дворца культуры по четыре-пять спектаклей в год, тексты которых сами же и писали. Зрители ломали входные двери Дворца, чтобы попасть на представление. Анатолий Васильевич Филатов звонил по телефону, спрашивал билетик.

В 1986 году я решил организовать театр-студию. Сразу взялся за пьесу Эдуардо де Филиппо "Цилиндр". 30 мая 1987 года была премьера. В 97-м отпраздновали 10-летие студии. В городском центре культуры был вечер, который назывался "Из непоставленного пока". В первом отделении актёры театра-студии представляли отрывки из спектаклей, которые мы мечтали поставить и по разным причинам не смогли. Во втором отделении нас поздравлял театр, весь город. Зал был полон. Нам это запомнится надолго.

- Нужно ли специально учиться на режиссёра?

- Я думаю, что научиться режиссуре нельзя. Это дар. Хотя есть режиссёрские курсы. И, если такая профессия существует, значит, ею можно овладеть. Понимаете, можно закончить медицинский вуз и не быть врачом. У меня, как и у режиссёра театра имени Ленсовета Игоря Владимирова, диплом кораблестроительного института.

- Корабли строили?

- Строил авианосец "Минск". Долгое время в Питере работал, в закрытом учреждении. А потом так сложились обстоятельства, что из Питера пришлось уехать. И подумал я, а не махнуть ли куда-нибудь подальше? В родной Николаев, на Украину, возвращаться не хотелось. И я выбрал Норильск. Здесь корабли не строил, а "строил" свой театр.

- А где вы репетировали?

- После премьеры "Цилиндра" мы долго скитались. Репетировали на сцене треста "Стройкомплект", в спортзале пятой школы, во Дворце детского творчества. За время скитаний сотворили "Человеческий голос" Жана Кокто, "Охоту на крыс" Петера Туррини, "Собачье сердце" Михаила Булгакова, которое, кстати, нам разрешили показывать в выходной день, по понедельникам, на сцене драматического театра имени Маяковского. Это было восемь лет тому назад.

- Сейчас где существуете?

- В городском центре культуры. Официально мы - народный театр-студия "Только мы" при ГЦК, но помещения, которое положено иметь театру, например, элементарной артистической комнаты, где можно работать актёрам и где хранятся реквизит и декорации, нет. Тем не менее мы репетируем новую пьесу в малом зале ГЦК и надеемся, что 31 мая состоится премьера.

- Норильск, как ни крути, промышленный город - не всем же выходить на сцену, кто-то должен добывать руду, строить дома. Творческих людей мало.

- Это ошибочное мнение. На самом деле все люди - творческие. Я никогда не забуду впечатления детства. Мне семь лет, я иду по Одессе. Одесский дворик, посреди двора стоит огромный верстак, за верстаком - человек в белоснежной рубашке и голубых подтяжках, ему лет под 90. Как он строгал деревяшку! Это была песня! На Востоке принято считать, что Господь вложил в нас некое количество эмоций, ощущений. Наша задача - в течение жизни максимально их выразить.

- И всё-таки, зачем люди приходят в театр? Пьесу можно просто прочитать.

- Гоголь давным-давно сказал: "Потрястись единым потрясением". В "Охоте на крыс" у меня была такая сцена: охотники в финале произносят слова: "Там целая куча крыс!" и стреляют в зрительный зал. Однажды после спектакля в коридоре ко мне подбегает молодой человек. Удар в живот, я сгибаюсь, ещё удар снизу в челюсть. Принюхиваюсь, не пьяный. На меня уставился, а дальше идет такой текст: "Ты понимаешь, я не крыса! Я человек!".

- Искусство воспитывает чувства?

- Мне кажется, слово "воспитание" как-то не совсем точно в этом случае. Тренировать душу надо, как, скажем, бицепсы. Только вместо гантелей - театр, книги, музеи... Дальше можно не продолжать?

- А как представители культуры воспитывают своих детей?

- Рассказываю. Вот захочется кому-нибудь из моих гостей послушать Шопена в три часа ночи после душещипательной беседы на кухне, я бужу сына. Он встаёт и, подчеркиваю, радостно идёт к инструменту и играет. Для него важно передать эмоцию великого композитора не менее великому слушателю. А слушатель велик, если у него в три часа ночи возникло желание не выпить водки, а послушать Шопена.

- Ну, а папа, который пришёл с работы усталый, хлопнул рюмку и уснул? Виноват он, что ли, что некогда ему с детьми общаться?

- Это от замечательной жизни он пришёл, хлопнул или от невежества? Есть книги и всё то, что называется культурой. Если ты к этому не имеешь никакого отношения, ты просто не можешь считаться человеком. Так... существо.

Культура - это ведь и умение упасть на траву, смотреть, как ползают гусеницы, поднять голову, увидеть небо и звёзды и получать от этого удовольствие. Мы живём не теми страстями. Стоит ли так сильно, "по-гамлетовски", страдать по поводу увеличения цен на колбасу?

- Не хотите ли вы сказать, что в нас всё-таки слишком много "крысиного"?

- Не думаю. Пока есть люди с творческим началом, есть надежда на бессмертие души, которая, конечно же, смертна, если её не тренировать. Медики утверждают: неработающий орган отмирает.

- Очень часто от самих норильчан можно услышать: "Как был Норильск лагерем, так им и остался". Разве отдельные, даже очень культурные люди, могут что-нибудь изменить в СИСТЕМЕ? Вы намерены доказать это в мае на Всероссийском фестивале в Щелыково?

- Я предпочитаю никогда никому ничего не доказывать. Зачем тратить силы? Лучше применить их по назначению. Пусть люди сделают опыт сами.

Сами, по зову сердца, придут на хороший спектакль, прочтут хорошую книгу, посмотрят хорошую экспозицию в музее, увидят хороший фильм. А потом прислушаются к себе. И если в душе пробудятся хорошие, достойные Человека чувства, которые породят такие же действия, то эта система попросту развалится, потому что держится на нечеловеках.

А отдельные, как вы говорите, культурные люди, должны, как мне кажется, к зову сердца сограждан присоединить свои творческие деяния. Вот тогда этот зов пробудится точно.

Тривиальная мысль: творческим людям нужно творить. На сцене, у мольберта, у плавильной печи... И это, безусловно, возможно в нашем городе. И, конечно же, об этом просто необходимо рассказывать всей стране. Всегда и везде. В том числе и на фестивалях. И вот тогда рухнут стереотипы, и к Одессе-маме, Ростову-папе присоединится, скажем, Норильск - город Мастеров.

Беседовала Татьяна КУЗЯКИНА

17 апреля 2002г. в 15:15
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.