МАУ ИЦ «Норильские новости»

Про ГКО либо популярно, либо никак

Про ГКО либо популярно, либо никак

Финансовый кризис в стране многие связывают с кризисом на рынке ГКО. Вот и Владимир Потанин во время своего норильского визита обмолвился, что совсем недавно страна стояла на пороге банкротства - чудом не рухнул рынок ГКО. Похоже, влияние этих таинственных ГКО на нашу жизнь до сих пор мало изучено. И читатели звонят с просьбой рассказать о том, что это - ГКО - за зверь такой. Дело хорошее. Попробуем объяснить популярно.

Аббревиатура ГКО не нова: в грозные годы Великой Отечественной, когда враг стоял под Москвой, так назывался Государственный комитет обороны. Нынешние ГКО - это всего лишь государственные краткосрочные обязательства (или облигации). Несмотря на разницу сути, назначение обеих аббревиатур в чем-то схоже: ГКО-41 должно было спасти страну от военной катастрофы, ГКО-93 - от бюджетной.

Государственные краткосрочные обязательства появились пять лет назад, весной 1993. Краткая предыстория: в декабре 92-го реформаторское правительство Гайдара ушло в отставку, в стране инфляция, бюджет принят с гигантским дефицитом, и не было практически никакого инструмента, способного удержать нашу разрегулированную экономику, несущуюся под откос. В развитых странах таким "стабилизатором" служат фондовые рынки, рынки ценных бумаг. А еще - миллионы рантье и мелких держателей акций, выполняющие функцию своего рода "противоударного наполнителя" экономики. В России же рынка ценных бумаг еще не было. Рынка вообще почти не было: слово "приватизация" только-только разучили, а промышленность оставалась в руках государства.

Тогда и появилась идея ГКО - государственных ценных бумаг. Идея, кстати, не нова - новым в ней было то, что ГКО впервые в мировой истории были применены в условиях нестабильной экономики переходного периода. И на определенных "договорных началах", но об этом позже.

Дело в том, что даже в развитых странах бюджет принимается, как правило, с дефицитом. Дефицит бюджета, превышение запланированных расходов над планируемыми доходами - это не шутка. В сущности, это долг государства перед своими гражданами: принят бюджет с дефицитом, потратили больше, чем собрали, - значит, кто-то не получит зарплату, какие-то проекты останутся без финансирования, сколько-то километров дорог не отремонтируют и т.д.

Дефицит бюджета можно покрыть двумя способами. Первый - собирать больше налогов. Но в условиях переходной экономики этот способ ненадежен - налоги платить никто не может, да и не хочет: инфляция, рубль "деревенеет", и собранных сегодня налогов завтра уже недостаточно.

Второй способ - это и есть выпуск государственных ценных бумаг. Государство под свою ответственность выпускает облигации на сумму, равную дефициту бюджета. По сути, занимает деньги через выпуск облигаций у своих граждан - только не напрямую, а через работу кредитных и финансовых организаций. Правда, деньги никто не даст и облигации никто не станет покупать, если нет четких гарантий того, что по истечении срока они будут погашены. Такие гарантии во время размещения первого выпуска ГКО давал Минфин: и Андрей Козлов, заместитель министра финансов, сделал все, чтобы погашение первого выпуска ГКО (как и всех последующих) состоялось точно и в срок. Кроме того, были разработаны удобные для участников рынка условия обращения и порядок работы с государтвенными ценными бумагами. Иными словами, делалось все, чтобы работа с ними была привлекательна для участников рынка - для банков, кредитных организаций, инвесторов, юридических лиц...

Кстати, разработчики ГКО сделали ход, который когда-нибудь войдет во все экономические учебники: с самого начала был определен список так называемых "первичных дилеров" - банков, которые приобретали крупные пакеты облигаций ГКО. Этим убивались сразу два зайца: крупные банки не давали рынку ГКО увясть (хотя бы на первых порах), а кроме этого, были заинтересованы в том, чтобы доходность этих ценных бумаг росла.

Вообще же ГКО оказались удобны для всех. Во-первых, попав на рынок, государственные ценные бумаги "раскручивают" сам рынок. А во-вторых, находятся те самые деньги, необходимые для пополнения бюджета. Способ простой как мычание. Государственная облигация номиналом в тысячу рублей продается, скажем, за 680 (это называется дисконтными ценными бумагами). Самый интерес - именно в ее "дешевизне": дилеры заключают сделки, брокеры включают ГКО в биржевые игры, а в конце срока действия облигаций Минфин выкупает их обратно (по номиналу). И все в выигрыше: дилеры, получившие комиссионные, брокеры, "наварившие" на биржевой игре, и государство, таким изящным способом буквально из воздуха нашедшее недостающие деньги.

Разумеется, это самое примитивное описание работы рынка ГКО - если погружаться в тонкости и экономические выкладки, вы уснете еще до конца этого абзаца. Хороший пример: если до появления ГКО отечественный рынок ценных бумаг "двигался" со скоростью чахленького велосипеда, то ГКО стали той самой живой кровью, недостающей нормальному фондовому рынку. После появления ГКО рынок ценных бумаг, по утверждению одного из авторов идеи ГКО Константина Каращенко, понесся вперед со скоростью гоночного автомобиля.

Только и условия игры тоже изменились. Если вы упали с велосипеда, вы чертыхнетесь и поедете дальше, а если на гоночном автомобиле не впишетесь в поворот... К таким же разрушительным последствиям может привести несоблюдение "техники безопасности" в экономике. В том числе и на рынке ГКО.

Дело в том, что ГКО - это своеобразная "пирамида", только вместо акций какого-нибудь МММ здесь работают государственные облигации. Например, предыдущие выпуски ГКО погашались размещением новых облигаций. Где-то с 94-го года (после "черного вторника") на рынке ГКО стали появляться нерезиденты. Чем резидент отличается от нерезидента - понять очень просто, поскольку "резидент" с английского переводится как "житель". То есть нерезиденты - это участники рынка ГКО, инвесторы, не прописанные в России.

Кстати, появление нерезидентов на рынке ГКО тоже сыграло свою благотворную роль. Во-первых, нерезиденты стали постепенно "устаканивать" работу с ГКО, плавно понижая доходность этих ценных бумаг до разумных пределов. А поскольку в отлаженной экономике то и хорошо, что улучшение одного параметра влечет за собой улучшение остальных показателей, после прихода и начала активной работы нерезидентов на рынке ГКО стала постепенно снижаться учетная ставка Центробанка (со 120% в феврале 96-го до 21% в октябре 97-го).

И все было хорошо до осени прошлого года. Мировой финансовый кризис, обострившийся в начале этого года, непредсказуемость российской власти (совершенно неожиданная отставка черномырдинского правительства, резкое повышение ставки рефинансирования в ТРИ РАЗА! - с 50 до 150%) - все это постепенно привело к тому, что нерезиденты (число которых составляло, по разным данным, до трети участников рынка ГКО) побежали с российского рынка. Попутно забирая свои капиталы и избавляясь от ненужных им облигаций ГКО.

Не надо быть особым знатоком в экономике, чтобы понять: когда предложение превышает спрос, цена на товар падает. ГКО начали резко дешеветь. А представьте состояние какого-нибудь маленького банка, который в свое время приобрел крупный пакет ГКО. Во время погашения Минфин этот пакет выкупит по номиналу, но до погашения еще надо дожить, а пока надо платить зарплату работникам, проценты по вкладам, выполнять обязательства по деньгам, которые банку доверены. А на что их выполнять, если ГКО, до вчерашнего дня считавшийся одним из самых высоколиквидных финансовых инструментов, вместо того чтобы приносить прибыль, приносит убытки?

Впрочем, и это еще полбеды. Когда рынок ГКО зашатался, лишенный поддержки нерезидентов, государство поняло, что вот-вот может повторить судьбу фирм-"пирамид": просто не окажется денег для погашения серий ГКО, которым вышел срок. Именно это и имел в виду Потанин, когда говорил о том, что страна стояла на пороге банкротства.

Выход был найден, хотя далеко не лучший. Поначалу меры для спасения рынка ГКО напоминали действия пожарных, застигнутых врасплох: все кричат, куда-то бегут, непонятно, чем дело кончится. Серии ГКО стали погашаться деньгами из федерального бюджета, причем чем дальше, тем этих денег требовалось все больше. За первые пять месяцев года Минфин потратил на "затыкание дыр" в идущем ко дну корабле ГКО 45 млрд (новых) рублей, а уже в июне из бюджета пришлось вынимать еще 16 миллиардов. Разумеется, сумма эта велика и не планировалась при принятии бюджета. Соответственно, на какое-то количество бюджетных нужд денег, потраченных на спасение рынка ГКО, не хватило (а вы удивляеетесь, почему бюджетники в половине городов страны по полгода не видят зарплаты).

Но бюджет не бездонный, да и страна не обязана пахать только на то, чтобы поддержать рынок гособлигаций, поэтому пришлось искать другие выходы. Можно "заморозить" долги по ГКО, но тогда ни один иностранный инвестор ломаного цента не даст за такую облигацию - как замораживаются долги в России, объяснять не надо. Можно девальвировать рубль, то есть обесценить внутренний госдолг по отношению к резервам Центробанка. Тоже кисло.

Лучший выход - это заменить "короткие" и дорогие рублевые долги на "длинные" и дешевые (относительно) валютные. В экономической практике это называется реструктуризацией долга, а чтобы понятнее было - нужно вместо ГКО разместить более надежные финансовые инструменты - но только не краткосрочные, а со сроком погашения через 7-8 лет. Примерно так работает аналог ГКО (относительный, принцип тот же) - обязательства федерального казначейства США.

Вот это и есть тот самый "стабилизационный" кредит, обещанный Международным валютным фондом. Если коротко - размещение еврооблигаций позволит спасти финансовую систему страны, сохранить ее платежеспособность.

Но, как говорил Остап Бендер, "за каждый скормленный витамин я потребую от вас множество мелких услуг". И МВФ за предоставление России материальной помощи требует действенных реформ. В первую очередь - проведения жесткой бюджетной реформы с ожидаемым эффектом 120 млрд рублей в год. Бюджет в России раздут неимоверно, считают специалисты Валютного фонда. Мол, разобрались бы с ним еще пять лет назад - не было бы необходимости придумывать ГКО для покрытия бюджетного дефицита.

Правительство и Центробанк сделали недавно совместное заявление. Заявление сенсационное - уже в следующем году они намерены добиться в России профицита бюджета (это когда доходы бюджета превышают расходы, ну, вы уже догадались). Какими именно будут меры по достижению "профицитного блага", покажет самое ближайшее время. Но ясно, что второго шанса у российской экономики не будет.

Владислав ТОЛСТОВ.

Автор благодарит за помощь в подготовке материала Н.И. Баранову, начальника отдела ценных бумаг Норильского отделения Сбербанка.


22 июля 1998г. в 17:30
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.