МАУ ИЦ «Норильские новости»

О тихом противлении злу и шейном остеохондрозе...

О тихом противлении злу и шейном остеохондрозе...

Поздний вечер. Иду с работы. Устал. Вдруг слышу: сопение, возня. Один пацан лет тринадцати наглого вида держит мальчишку года на два младше себя за грудки и периодически его встряхивает. Еще два малолеткa вьются рядом, что-то пищат. Я повернул к ним. Тут же мелкие бросились ко мне: "Дядя! Скажите, чтобы он его отпустил! Он деньги отобрать хочет!" Но будущая сволочь, увидев меня, бросила свою жертву и рванула во двор...

Происходило все это в центре Ленинского проспекта прямо на газоне перед зданием администрации города. А мимо спешили прохожие, и лишь мое вмешательство заставило их повернуть головы...

Ребята! Девчонки! Не бойтесь кричать, если вас обижают, дергайте черствых взрослых за рукава, орите погромче...

Может, кто и отзовется...

А.АРСЕНЬЕВ.


ПРОВЕРКИ НА ДОРОГАХ

Вот. Новый поворот

- Работа у нас тяжелая, - признался мне Виктор Воробьев. - Не все выдерживают. У пассажиров такое разное сейчас настроение бывает. Попробуй, пойми, что с человеком? Я вот считаю, что ему надо просто слово хорошее сказать.

Каждый раз подхожу к талнахскому автовокзалу не без некоторого замирания сердца. Весной ждешь "свидания" с "маршрутками" - моим любимым, как и многих талнахцев, транспортом - с каким-то романтическим подъемом. Если, конечно, в кармане есть лишние 12000 рэ. Последнее случается не так часто. И тогда я обреченно захожу в набитый битком 22-й автобус.

Новоявленному городскому транспорту от роду уже годика три, но маршрутные такси все-таки еще не встали как следует на колеса. Частникам трудно выживать в одиночку. Мы сообщали об инциденте на стоянке общественного транспорта у автовокзала Норильска. Дорожно-постовая служба ГАИ предъявила свои претензии водителям "маршруток" за то, что они якобы не удосуживались делать регулярные отметки о прохождении медицинского и технического осмотров. И тем самым ставили под угрозу жизнь пассажиров.

После этого у меня было несколько встреч по дороге Норильск-Талнах. Сначала с рассерженным Леонидом Паршиным, водителем "Газели", который заявил следующее:

- Я - нарушитель безопасности движения? Я же не новичок какой-то на транспорте! Водитель автобуса с большим стажем. Знаю, что от меня требуется. Посмотрите мои документы!

Документы у Леонида Паршина, действительно, были в порядке. В день выезда и раньше того проставлены печати врача, механика производственного объединения пассажирского автотранспорта АО "НК", которое курирует своих свободных коллег.

Не к чему было придраться на этот момент, по-моему, и в дорожных бумагах водителя Виктора Воробьева. Он сказал:

- Я 15 лет работаю на трассе Норильск-Талнах. Всякий общественный транспорт, "Турист" вот водил. Если мне раньше в доверии не отказывали, то почему, пересев за руль своей собственной машины, я должен "испортиться"? Позаботиться о ее техническом состоянии - значит, подумать и о собственной безопасности. Да и застрять в пургу посреди Норильска и Талнаха никому не хочется. Себе же дороже выйдет.

Возникают эксцессы и среди водителей. Из-за клиентов, конечно.

По обыкновению "маршрутки" мирно ждут, пока "Экспресс" наберет на "свой борт" 40 пассажиров, но талнахцы сейчас все охотнее сами подходят к народному такси. Быстрей посадка, комфортней поездка. Частникам дается это не так просто.

- Мне надо раза 3-4 крутануться, - сказал Виктор Воробьев, - чтобы привезти и увезти столько человек, как на "Экспрессе". А сколько времени в очередях стоишь, пока ждешь пассажиров...

Но некоторым водителям-"общественникам" коллеги на вольных хлебах, что бельмо на глазу. Зуб на них точат в основном те, кто умудряется делать деньги за рулем "Экспрессов" АО "НК" и его же дармовом бензине. Повод для претензий - мешают "маршрутки" на общественных стоянках. И не развернуться и не подъехать, мол.

- Потому эти притеснения, - считает водитель такси Сергей Кашицын, - что нет у нас своей "крыши". Мы не чувствуем себя достаточно защищенными сейчас во многих отношениях. Вот я и думаю, почему бы ПОПАТ не взять нас под свою опеку? Я 15 лет там отработал и знаю, что половина парка стоит: не хватает запчастей. А это значит, что есть угроза регулярности движения общественного транспорта. Мы бы, глядишь, и выручили.

У директора ПОПАТ М.М.Темирова на этот счет такое мнение:

- Присоединить маршрутные такси к ПОПАТ - нереально, с моей точки зрения: ведь это частный транспорт. Все! Мы вошли в рынок. Конкуренты пользуются нашими стоянками, автовокзалами, остановками за просто так. К тому же теснят наших водителей автобусов и "Экспрессов". В результате между обеими сторонами складываются напряженные отношения. Мне уже неоднократно передавали, что владельцы частного транспорта угрожают нашим водителям. Видимо, следует в ближайшее время как-то отрегулировать нам взаимоотношения друг с другом. Почему бы частникам не завести собственные стоянки, например? Все эти вопросы нам, конечно, не решить без городской администрации.

В апреле прошлого года вышло постановление администрации Норильска № 639 "Об организации безопасности перевозок владельцами индивидуальных автобусов". Нынче этому документу год. Не пора ли его обновить? Ведь все течет, все изменяется.

А.СЛОВОХОТОВА.

Фото В.Баркова.


ЛЮДИ И ЗВЕРИ

Ворюга Негра

Сидели мы с мужиками в Департаменте и вели толковище. Ребята матерые собрались. Один Огонь-Офицер десятерых стоит, да и Бородатый Капчуг от него не отстает на повороте. Володя Соснов, Витя-Вездеход, ну и я при скучном галстуке, с глазами, уставшими от городских улиц.

Если бы не такие мужики, я давно подох от тоски в этом каменном мешке на сваях. В нем меня только то и держит, что работы уйма накопилось. Года на два - не меньше. Иногда сижу за письменным столом и ловлю себя на мысли, что вот сейчас ухмыльнусь, кончик носа у меня побелеет и начну крушить о дверной косяк и стол, и кресло, и эти белые урны, похожие на пудреные шеи шлюх из соседнего магазина. Ничего. Терплю пока. Так-то... Вот... Сидели мы с мужиками в Департаменте и лениво ругались с отсутствующими идиотами по очень серьeзному поводу.

На окраине города малышку, девятилетнюю девчушку, бездомные псы разодрали среди бела дня в клочья. Дожились. Волосы дыбом становятся.

Бородатый Капчуг от внутренней дрожи раскраснелся: "Стреляем, - говорит, - вчера собак... Администрация решила. Останавливается около нашего "уазика" черная "волжанка". Высовывается из окошка чья-то харя и начинает гнать пену, мол, живодеры мы, шкурники, мол, нас самих отстреливать надо... Добренький... Мать его!.." Витя-Вездеход хмуро поддержал: "Просто стрелять на свалке - толку не будет. Собаки уйдут в город под дома, а там стрелять запрещено..." Володя Соснов лениво протянул: "И хрен на этот запрет... Петлями все дыры перекрыть - в три дня всех бродячих переловим. Россомах в петли брали, а уж дворняг..." Огонь-Офицер хмыкнул: "Ну, да... Петли понаставишь, а утром посиневшего бича оттуда вытащишь или еще хуже - пацаненка беспризорного. Тоже мне. Петли... Здесь подумать надо... Сэкономили на собаколовах! Начальнички!.."

Я смотрел на серое окно, по которому хлестал необычный для заполярного апреля дождь, и думал, что, пожалуй, последнее предложение Огонь-Офицера самое разумное. Конечно, собак убирать надо, но сволочи, по сути, люди, и не только начальники. В судьбе каждой бродячей псины был человек. Да и собаки разные бывают: у одной в крови стервозность или тупость с выпученными глазами, а есть - намертво за хозяина стоять будет. Поумней некоторых моих коллег бывают псы.

Я смотрел на капли дождя. Слушал их стук по жести наружной части подоконника. Щурился на серое небо и вспоминал такой же апрель на ручье Трех Водопадов.

В тот далекий апрель снег на озере уже начал разбухать. Правее мыса, около охотничьей избушки на льду появилось озерцo чистой воды. Я вытряхнул из мешка последнюю муку и, покряхтев, вынужден был шаманить над снегоходом, чтоб махнуть в поселок.

Было у меня тогда две собаки, две псины: рыжий умница, мятый россомахой, отважный Соболюха и черная, как смоль, хитрая ленивая и воровитая Негра. Собак я не баловал, но за работу, за хорошую работу, иногда целовал Соболюху, реже Негру - в черный влажный нос. Кобель фыркал, потом во всю пасть смеялся, а сучка после ласки начинала изображать из себя примадонну.

Вообще при такой оттепели добираться до поселка, это в ста пятидесяти километрах по спидометру, не рекомендуется по трем причинам: во-первых, начинает в лесу валиться снег, летят вариаторные ремни; во-вторых, на перевале, под скалами озера Гудкэн часто сходят лавины; а, в-третьих, по реке Хаханче много мощных наледей и в низовье глухо ворчат под снегоходом пустоледицы. Все эти штуковины могут пошутить до улыбки черепа, что в этих местах бывало не раз.

Я привел в порядок избушку, пальчиками прощупал весь "Буран". Прикрыл бельтингом кучу рыбы, сложенную на галечном выдуве. Завел снегоход. Догадливый Соболюха рванул по накатанному следу, просчитав мой маршрут, а Негра спряталась за баньку. Я пытался ее подозвать и уместить на санях, но она явно не хотела бить свои ноги до поселка, прикинув, что около избы рыбы достаточно, морозов особых нет, а хозяин поездит-поездит и никуда не денется - вернется. Поэтому я чертыхнулся и, не оглядываясь, даванул вслед за Соболюхой.

Первые двадцать километров прошел нормально. Лес проскочил легко, подъем на перевал взял тоже без особых усилий, а вот наверху врюхался в первом же ручье в жидкую снежную кашу и промудохался часа четыре до треска в спине. Ослабил чуть внимание и не заметил оттенка подмытого водой снега. Он такой темноватый, плавными бугорками. Прозевал, короче говоря, и залетел. Еле вылез. Пришлось разгружать сани, рубить ваги, прокапывать траншею и вдоволь похрипеть. Все-таки снегоход весит четверть тонны. Тяжеловато.

Только выехал на Гудкэн - пес жестко пошел на меня. Удивился - Соболюха никогда не работал так.

Скалы нависают по правой руке, а слева - бугристый ручей. Умница-пес заставил меня просто остановиться. Он бросался на меня, а я его не понимал. Через пару секунд сошла лавина. Смела деревья. Я был бы щепкой под ней.

Остальную дорогу мы прошли более или менее. А вот судьба Негры была не очень хорошей. Она хотела сытого покоя. Он и был сытым, но сука осталась одна. Начала искать хозяина. Вышла на чужой след. Пошла по этому следу. Нарвалась на избушку светлогорских браконьеров. Пролезла туда и от бабьей злости порвала шкурки соболя, которые висели над нарами. Улеглась. Успокоилась... Они пришли и зарубили ее топором. Я все это нашел по следам, которые в тундре всегда остаются. Мужиков наказал. Как? А кому какое дело? Самое главное, что у нас каждый отвечает за свое слово и дело.

Дождь лез в окно редакции. А я сидел, чувствовал свободу спиной. И думал о собаках...

C.ЛУЗАН.


17 апреля 1997г. в 16:30
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.