МАУ ИЦ «Норильские новости»

ЕЛЕНА ГАТИЛОВА

ЕЛЕНА ГАТИЛОВА

"НЕВОЗВРАЩЕНИЕ НАЗАД

СТАНОВИТСЯ МОЕЙ ПРИМЕТОЙ..."

МОН-ПАРНАС

Елена Гатилова в Норильске живет почти двадцать лет. По образованию - преподаватель младших классов. Ее стихи - настолько по-женски пронзительные, что читательницы женского пола оторваться не могут.

Состоит в городском литературном объединении "Надежда" и в клубе поэтов и прозаиков "Водолей". Шлифует свое поэтическое мастерство в Литературном институте им.Горького.

В поэзии Елены Гатиловой чисто и светло продолжаются традиции лучших "женских" стихов Вероники Тушновой. Сильвы Капутикян, Юлии Друниной... Но поэтический голос у нее свой, интонация своя - доверительная, исповедальная. Она открывает перед читателями свою душу, не боясь ни косых взглядов, ни осуждающего шепота. Она такая, какой предстает в стихах.

Н.Ш.

Собака - впалые бока,

Сосцы оттянуты щенками,

И два притупленных клыка

Да шерсть застывшими клоками.

И я иду за ней, иду...

Не бойся, псина, я не злая!

Я просто так же лета жду

И точно так же замерзаю.

И я, очнувшись ото сна,

Как ты, не верю в звезд бездонность.

Мне так же конура тесна,

И я - такая же бездомность... я


* * *

Я отреклась от себя,

потеряла.

Я отвлеклась от тебя,

устала.

Я отрешилась от жизни -

отшельник...

Я от капризов бегу

в понедельник.

Спрятаться негде -

уже воскресенье...

Боже! Забыться!

Где же спасенье? я


Я прокляла тот синий вьюжный вечер:

он был до боли долог и невечен,

он был до сладости неистов и нелеп,

он был, как я - и нем, и глух, и слеп...

* * *

Дождя раскрытое крыло,

По ветру разметались перья.

Меня сюда всегда влекло.

Зачем же к стенам рвусь теперь я?

Наброшен жуткий капюшон,

мое лицо почти скрывая.

И я простым карандашом

тебя из сна вновь вырываю:

остатки слов, останки грез,

следы забытых поцелуев -

от ожидания до слез...

Твержу себе, что не люблю я.

Я от раскрытого крыла

удрать готова на край света.

...Мне не хватает здесь тепла

и нашего с тобою лета. я


* * *

На горячий пепел - ногой!

За горящий уголь - рукой!

Да за жгучий сон,

да за тяжкий стон

я не мщу -

не хочу.

Только встречи ищу.

С тобой.

Я УХОЖУ

Я ухожу спеша, не оглянувшись.

Я больше в это время не вернусь.

И лишь весной, от ревности очнувшись,

тебя забытым голосом коснусь.

А ты не вспомнишь, рядом ли мы были

иль разбежались, словно ручейки.

Я ухожу.

Твои уста остыли.

Я ухожу - и не пожму руки. я


* * *

Все понять - все простить,

ни о чем не спросить,

ни напомнить ни словом, ни взглядом.

Все простить, все понять,

боль обиды унять

и принять только то, что ты рядом.

Не держать, не пленить,

никого не винить,

учащенному ввериться стуку.

Все простить и понять.

Только нежно обнять,

крепко сжав твою сильную руку.

* * *

Империя отживших драматургов

с участием известнейших хирургов,

кинороман в частях без эпилога -

высокопарность фраз и низость слога.

Беря в расчет превратности судьбы,

упрямо подымалась на дыбы,

я становилась гордой самозванкой

и целовала змея спозаранку.

И я мешала зелье и вино,

в пророчество не веря ни в одно.

Инстинкт мой не почувствовал воды,

я опускалась к уровню беды.

Кинороман в частях все продолжался,

а ты в моей душе не задержался...

Однообразие ушедших дней

И препарация души моей

со всех сторон!

Под наблюдением хирургов

я в клинике отживших драматургов.

ДОЧЕРИ

Твоих волос святая позолота,

твоих ресниц безгрешная длина...

Как я люблю тебя,

божественный мой кто-то!

Как хорошо, что в доме тишина.

Мне слышно бормотанье:

"Мама, где ты?"

Ты о колени мои трешься головой.

Боишься темноты и просишь света.

А я шепчу: "Я здесь, всегда с тобой..."

Каким ты будешь, дерзкое творенье

земной любви и скорого прозренья?

Ты спишь, ладони под щекой сложив,

пока не зная - мир жесток и лжив,

что не всегда и не везде с тобой...

Но ты к груди прильнула головой,

и я склоняюсь над твоим ушком,

лаская губы золотым пушком,

чтоб пожелать тебе хороших снов.

Чтоб пошептать тебе хороших слов...

* * *

Я все-таки плачу, но так, несерьезно -

тихонечко, чтобы никто не услышал.

Я все-таки плачу - в себе и бесслезно;

никто не увидит, не скажет, что поздно...

Я очень скучаю, все время тоскую...

Налью себе чаю и дочь поцелую.

У дочери руки и рот в шоколаде,

а я все же плачу, на девочку глядя... я


Меня научили летать:

неровно - то ввысь, то к земле.

Решили не кольцевать,

не метить на правом крыле...

Я к небу - оно ко мне,

я к солнцу - оно навстречу.

Не думать о завтрашнем дне...

Не знать бы, что я тебя встречу.

...Я к небу - оно высоко,

я к солнцу - он в низину.

Я знаю: летать нелегко.

Еще тяжелей быть любимой.

* * *

И мне казалось, что зима сама

от холода сошла уже с ума.

И я, такая безнадежно злая,

на остановках зимних замерзаю.

Автобус мой ушел иль задержался?

Постылый ветер сам в сугробы вжался,

в лицо бросает комья льдинок мне.

...Я, кутаясь, мечтаю о весне

или вернуть хочу дожди и осень,

когда к ногам склонялась неба просинь,

была я выше и светлей луны...

Как долго еще было до зимы!

Я не смотрела в даль печально и уныло,

и не была зима такой постылой.

Мне запах сена шел от ветра и арбузов,

я не была самой себе обузой.

Тогда еще от холода сама

я не сходила, как зима, с ума...

ПРОЩИНЫ

Я не прочла ни одного романа,

где героиня не похожа на меня.

Я не искала ни Отелло, ни Тристана,

ни истин, ни покоя, ни огня.

Ни рук мужских - надежно-грубоватых,

ни ласковых, неистово стальных.

Я не искала взглядов скуповатых,

ни жадных, ни просящих, ни родных.

Я уходила с жалостью и болью,

я приходила с грустью и со злом.

Чужие руки обжигала солью

и холодом,

бросала на излом...

Я не просила и не обижалась,

не льстила и не верила глазам.

И горькое лекарство - свою жалость -

дарила, как единственный бальзам.

Я непрерывно изменяла телу

и безнадежно в верности клялась...

Под шум дождя я еле слышно пела,

когда грудь громко плакать собралась.

Я не встречала никогда мужчину,

забывшего однажды обо мне...

...Я б объявила на земле Прощины.

Мой день рожденья стал бы в этом дне! я


* * *

Невозвращение назад

становится моей приметой.

Не испугают сто преград:

я по-дорожному одета.

Я побывала в ста домах -

чужих, нелепых и ненужных.

Я проживала в ста углах,

где семьи ссорятся и дружат.

А мне хотелось быть всегда

в тепле уютной комнатушки,

куда не втиснется пурга,

где ты котенку чешешь ушки.

Обняв тебя одной рукой,

я потихоньку прижимаюсь...

В чужой уют, в чужой покой

я ненадолго окунаюсь...

Не обернусь на сотню просьб.

Просушен скудный мой наряд.

Moй мир незыблем и так прост -

не возвращаюсь я назад.

* * *

Ночью бродится, не спится,

в руки не берутся спицы.

Помоги мне, Богородица!

Излечи меня в усталости,

отучи меня от жалости,

сбереги меня от пошлости

и избавь меня от прошлости.

...Ночью бродится

и, как водится,

я молюсь тебе, Богородица:

помоги мне ну в самой малости -

не отчаяться от усталости... я


21 августа 1997г. в 15:45
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.