МАУ ИЦ «Норильские новости»

Предлагаем вам познакомиться со статьей Игоря

Предлагаем вам познакомиться со статьей Игоря

Свинаренко, переданной из Москвы, штат Пенсильвания. Кстати сказать, в Америке тринадцать городов с названием Москва. Но Свинаренко выбрал себе именно эту, поскольку, по его словам, там и живут настоящие, близкие нам по духу москвичи. Ура!

С мэром Москвы я познакомился очень просто.

А именно: я позвонил ему в дверь, он сам открыл и смотрит на меня умным взглядом.

Поскольку я его в лицо раньше не знал, то для верности спросил:

- Здрасьте. Это не вы, случайно, будете мэр Москвы?

- Ну я.

-Так я, значит, к вам!

- Заходите.

И тогда я не разуваясь (ох, не любят они там, когда человек без обуви, в одних носках) зашел и сел в кресло мэра. Он опустился в другое, и мы начали беседовать за жизнь. Мне прежде никогда не доводилось общаться с московским мэром, а ему - с русскими репортерами. Так что любопытства у обоих хватило надолго. Потом жена подошла, дети, познакомились мы с ними, они стоят, улыбаются и думают: вот это да!

А приехал я к ним в Москву в ходе автопробега по городам с названием Moscow, их в Америке полно (13 штук). В некоторых даже имеется собственный мэр, и я со многими знаком. Ну как, приходишь в мэрию, докладываешь секретарше, она - мэру, тот немедленно выходит улыбаться и обниматься. То есть все как обычно. Я к этому даже привык - Москва, мэр, объятия, потом он лично показывает свои владения. У меня в голове эти американские Moscow так перепутались, что я с трудом могу вспомнить, чем они отличаются друг от друга.

А в Москву, что в штате Пенсильвания - она у меня пришлась между Moscow в Вермонте и Арканзасе, - я попал, как назло, в воскресенье. То есть я выехал из Вермонта в субботу после завтрака, потом заблудился, выехал на дорогу и лишь к вечеру был в ближнем Подмосковье - райцентре Скрэнтон, где и заночевал. А надо вам сказать, что, путешествуя по Америке в поисках населенных пунктов, тезок столицы России, ночевать лучше в больших городах, чтоб наверняка. А то заедешь в какую-нибудь американскую Москву, а там и гостиницы нет.

И вот стою я московским утром посреди Church Street, то бишь Церковной, и думаю: у кого б спросить, что тут к чему. А местных никого. Вдруг показывается на пустынной улице дама.

- Скажите, - спрашиваю, - вы не знаете, кто у вас тут в курсе местной жизни? Поскольку я, понимаете, интересуюсь насчет пенсильванской Москвы.

Она удивилась.

- Как это - кто? Разумеется, мэр!

- Так где ж я его найду в воскресенье утром-то? Он, небось, со своими чиновниками в футбол играет...

- А вы зайдите к нему, может, он дома. Вон дом его, деревянный, зелененький - видите?

И я пошел.

Мэр мне сразу понравился, и это сыграло немаловажную роль в том, что я поселился в его Москве, а не в какой-нибудь другой.

Что вам рассказать про московского мэра?

Зовут его Дэниэл Франклин Эдварде. В баре же (куда он чрезвычайно редко заходит) и в прочей жизни все к нему обращаются запросто - Дэни. Это сорокалетний мужчина субтильного интеллигентного телосложения, в очках, при бородке, которому, как почти всем коренным (русские иммигранты не в счет) американцам, присущи деликатность, безобидность, отсутствие вредных привычек и прочий моральный облик. Семейное положение - жена Пэм (в банке работает) и двое детей.

Жена мэра утверждает, что он самый довольный жизнью человек из всех, кого она знает. Образование среднее, хотя похож на кандидата наук. В свое время, лет двенадцать назад, он был самым молодым в истории членом Моссовета - в свои тогдашние 28. Последние же семь лет трудится городским головой.

Когда я с мэром познакомился, попросил его:

- Расскажите, какие у вас тут события происходят.

Он засмеялся в ответ:

- Да какие ж тут события! Люди занимаются домом, семьей. В церковь ходят. В школах какие-нибудь соревнования устраивают. На оленей охотятся (сам я, правда, не охотник).

Зимой в Москве жизнь замирает.

Летом - тоже.

Да и весной-осенью она не очень-то напоминает Париж.

Мэр маленького городка в Америке, сытой, усталой стране, которую никакие события не способны взволновать, где людям даже все равно, кто у них будет президентом, - ничего ведь не изменится, ничего не случится... Где от человека уже не требуется быть гражданином и героем, ибо от него, по сути, ничего уже не зависит. Вместо задержки зарплаты - банкротства негодяев, вместо невыплаты пенсий - напомаженные старушки-туристки, вместо убогих инвалидов - шикарные богадельни с трогательными няньками. Вместо голодных детдомов - очередь на усыновление негритят.

Трудно ли в таких условиях быть активным гражданином, настоящим мэром и служить как подобает отечеству?

Сам Дэнизл проблем видит множество. Зимой надо снег убирать и дорогу посыпать солью. А осенью листьев, знаете, сколько наваливает? Уборка мусора - это тоже серьезно. А два парка содержать, это как? Потом бойскауты одолевают: им, чтобы повышать квалификацию и получать новые звания, надо выполнять социальные проекты. Мэр должен им придумывать занятия - легко, что ли?

Еще ведь заседания Моссовета надо проводить. Такое бывает эмоциональное напряжение! Я, помню, пришел на заседание, когда обсуждали расистскую выходку Ральфа Антидорми, который негров обозвал баклажанами. Так там некоторые женщины, члены совета, даже плакали от обиды и бессильной злобы!

И потом, если кто думает, что наладить регулярную работу выборного органа просто, то пусть сам попробует. Вот я как-то пришел на заседание, а провести его не удалось. Потому что одна дама сложила с себя полномочия, Дебрянский заболел, Хайм в командировке, а Фрейджеру не удалось отпроситься с работы. И вот, пожалуйста, - нет кворума! Зря мы все тогда приперлись на ночь глядя в Моссовет.

А каково же самое большое дело, за которое Москва благодарна Эдвардсу?

Сам он, не задумываясь, отвечает:

- Устройство в городе канализации.

Трудно поверить, но до теперешнего мэра канализации в городе просто не было, несмотря на то что ее изобрели еще в Древнем Риме. А были так называемые septic systems, то есть резервуары, куда все это ненужное собирали и после откачивали спецавтомобилями. Не сегодня-завтра через край хлынет, волновались граждане. Старожилы к тому же помнят тот ни с чем не сравнимый запах, который стоял над Москвой и был визитной карточкой города. "Подъезжаем! - растроганно думали москвичи, возвращаясь из дальних поездок. - Хорошо в краю родном...". То есть, если так можно выразиться, Москва была в говне. Но пришел мэр и навел порядок. Разумеется, трудностей и скептиков было миллион, но он все мужественно преодолел.

Москва! Громкое имя! Чувствует ли Дэни Эдварде ответственность?

Чувствует. В рамках ответственности за русское слово "Москва " мэр однажды, в одну из своих частых (почти ежегодных) поездок в Нью-Йорк (рядовой москвич раз в три года выезжает), специально пошел в русский ресторан на Брайтон-Бич, чтобы составить представление о русской кухне. И вот дали ему борща. Мэр попробовал. Не понравилось. Он до сих пор морщится при слове borshtsh.

Но еще больше, чем борщ, Эдварде не любит McDonalds.

- Пока я жив, ни одного McDonalds в Москве не будет!

Дай Бог ему, конечно, долгих лет жизни, но таки ни одного заведения с этим названием в Москве нет. Вам, разумеется, трудно себе представить Москву без десятка-другого макдоналдсов, но врать не буду - это правда.

Макдоналдсы вот чем плохи. Во-первых, их хозяева всегда строят перед входом арку, которая для малоэтажной Москвы слишком высока. Будет портить вид. Мэру этого не хочется, да и московские правила застройки такого безобразия не разрешают. А во-вторых, в McDonalds невкусно кормят! Это в один голос заявляют все москвичи. Мне было странно такое слышать от американцев, которые в еде вообще ничего не понимают (не в обиду им будь сказано) и принимают за пищу даже гамбургеры.

Ну ладно.

Могу вам еще сообщить, какая у мэра зарплата, - 800 долларов. В год. На скрепки вполне хватает. Он и не сетует, поскольку осознает, что мэрская служба его - не что иное, как общественная работа. В хорошем смысле слова. И все члены разных советов и комитетов при Моссовете - тоже общественники. Но все равно старательно трудятся на благо родного города и мэру во всем помогают. Да и рядовые граждане - народ законопослушный, сознательный и на субботники ходит почти поголовно, стройными рядами подметая улицы.

А на что же мэр живет? Жизнь он ведет очень простую - совокупный доход Дэниэла Эдвардса скромный. Он директор керамической мастерской Sunshine, получает зарплату, а как совладелец - еще и доход от акций. Такое совмещение госслужбы и частного бизнеса за рамки американских законов, разумеется, не выходит.

Бизнес его - мастерская, где изготавливают из глины разные фигурки: кисок, ангелочков, дядю Сэма, птичек разных-у нас такое было в ходу лет сорок назад, помните? Вы такие фигуры, кроме дяди Сэма, видели на базарах где-нибудь в глубокой русской провинции. Да и тут, скажем прямо, не столица. Покупают! Дела идут хорошо, мэр вполне собой доволен. Что касается эстетики керамических сентиментальных фигурок, то за нее мэр не отвечает: ему заказывают, чего и сколько вылепить, и все.

И вот наработавшись, навкалывавшись - а у них давно уже капитализм, и вся халява с нефтью, пирамидами, бандитскими мордами, невыплатой налогов напрочь позабыта, то есть не сачканешь,-идет человек и до поздней ночи заседает и служит обществу, не считаясь с личным временем и не требуя материального поощрения (кроме расходов на скрепки). Это, конечно, странно: ведь у нас тоже хотели такую систему внедрить, чтоб люди переживали за общественное благо, почему ж не вышло?

ИГОРЬ СВИНАРЕНКО.

"Столица".


13 октября 1997г. в 16:00
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.