МАУ ИЦ «Норильские новости»

10 лет во спасение

10 лет во спасение

10 лет во спасение

10 лет назад, 29 февраля 2000 года, в Норильске был организован аварийно–спасательный отряд экстренного реагирования (АСОЭР). За эти годы его сотрудники выезжали на помощь норильчанам свыше 9 тысяч раз, они спасли 832 человека. Некоторые спасработы до сих пор остаются в памяти и сотрудников отряда, и всех норильчан.

Дорога вдоль Талнахских гор
Дорога вдоль Талнахских гор

Норильский спасотряд создавался с нуля, и состоял он сначала только из начальника Олега Петрова. Первые полгода набирались люди, шло их обучение, закупались техника, инструменты, снаряжение, обустраивалась база на Наледной. Первая смена спасателей заступила на дежурные сутки с 31 августа на 1 сентября 2000 года, старшим в смене был Леонид Иванов. В первый день у ребят было шесть выездов, все — на вскрытие дверей.

Леонид ИВАНОВ, в спасслужбе с 2000 года:

Леонид ИВАНОВ
Леонид ИВАНОВ

– В первый год мы только набирались опыта. По одному адресу, где жили какие–то асоциальные личности, мы могли выезжать по нескольку раз в день. Помню, была одна дамочка, она никак не хотела менять неисправный, древний замок, заставляла нас проникать в её квартиру через форточку. Приехав к ней раз на пятый–шестой, мы, уже не слушая никого, взломали таки замок. Его, конечно, пришлось менять, и больше она нас не вызывала.

Если говорить серьёзно, были и очень сложные выезды. Помню, как трактор «Кировец» упал с моста на трубы, водителя зажало в кабине, самостоятельно он выбраться не мог. Стоял сильный мороз, а из труб сверху лил кипяток, который тут же превращался в лёд. Пострадавший — в одной рубашке, да к тому же лежал вниз головой. Плюс у него был открытый перелом ноги, он это видел, поэтому был в шоке и вёл себя неадекватно: отбивался от нас и попросту мешал резать кабину. А места в ней и так было немного, так что работать пришлось ювелирно. Чтобы занять чем–то пострадавшего, я заставил его светить мне фонарём. Но сработали мы оперативно, мужчину передали «Скорой помощи». Это была одна из первых серьёзных спасработ нашего отряда. Теперь мы уже люди бывалые, знаем: если человек кричит, значит, будет жить. Самое страшное, если человек совершенно спокоен, адекватен, отвечает на вопросы, а по нему уже видно, что он умирает.

<img src=/files/file/arhiv_2010_26_pic_3-4.jpg align=center>

Роман ЛАЗУКОВ, в спасотряде работает с 2000 года:

Роман ЛАЗУКОВ
Роман ЛАЗУКОВ

– Мне пришлось участвовать в поисковых работах и в 2001 и в 2002 году. Когда пропал вертолёт Ми–2, нас собрали по тревоге ночью, и мы сразу начали облёт района по его маршруту. А погода в те дни стояла необычная для конца ноября: была резкая оттепель, температура поднялась до нуля градусов. Скорее всего, из–за обледенения вертолёт и упал.

Нашли мы вертолёт недалеко от Дудинки. Когда увидели его сверху, нам показалось, что он сгорел. Настроение сразу упало, решили, что живых там нет. При ударе о землю двигатель вертолёта проломил крышу и провалился в салон, придавив некоторых пассажиров. Выжила только одна женщина. Она наполовину выпала из корпуса, и, подбегая к вертолёту, я увидел её открытые глаза: «Живая!». Пролежала она так, наверное, часов 12, двигаться не могла. Но погода, из–за которой упал вертолёт, женщину спасла: если бы было холоднее, она бы нас не дождалась. Потом она рассказывала, что её отец–вертолётчик, когда–то показал ей самое безопасное место — в хвосте машины, возле шасси. Благодаря этому она и осталась в живых.

В 2002 году на поиски Ми–6 мы поехали вдесятером. Вся территория, очень обширная по площади, была поделена на квадраты, которые мы облетали, прочёсывая буквально галсами. Вертолётам приходилось лететь очень низко, туман ухудшал видимость, что затрудняло работу. Поиски длились больше недели, но мы всё же надеялись, что вертолёт совершил аварийную посадку и люди остались живы. Нашли его почти случайно, возвращаясь с очередного облёта. Нам сразу стало понятно, что выживших там нет.

2003 год

29 декабря 2003 года случилось ещё одно воздушное происшествие, но оно закончилось благополучно. Самолёт Ан–3, летевший из Норильска в Снежногорск, совершил аварийную посадку. На борту, помимо экипажа, находились девять пассажиров, в том числе четверо детей. На помощь людям вылетели норильские спасатели. Эвакуация людей происходила быстро: приземлившийся самолёт не отапливался. И пассажиры, и экипаж были оперативно вывезены в Снежногорск. Никто не пострадал.

Максим ЕГОРОВ, в спасотряде с 2000 года, до этого работал в федеральной спасслужбе:

Максим ЕГОРОВ
Максим ЕГОРОВ

– У Ан–3 при низкой температуре перемерзают масляные шланги, так произошло и с тем самолётом. Помню, это случилось перед самым Новым годом. В Снежногорск летели женщины, дети, везли новогодние костюмы. Мы прилетели за ними на вертолёте быстро, примерно через час–полтора. Привезли им тёплую одежду, но, к счастью, обмороженных не было. Оказывали мы им и психологическую помощь — больше, наверное, самим фактом своего прилёта.

2004 год

Поиск пропавших в тундре людей — традиционное для норильских спасателей занятие. Особенно часты такие случаи летом и осенью, когда рыбакам вернуться с рек и озёр мешают шторма. Правда, год на год не приходится. Летом 2004 года в тундре и прилегающих акваториях пропали 14 человек, для Норильска это много. Восемь рыбаков и охотников спасатели нашли и доставили в город, шестерых обнаружить не удалось. Для того чтобы снять двоих рыбаков с лодки, сотрудникам АСОЭР пришлось буквально десантироваться из вертолёта.

Олег ПЕТРОВ, начальник спасотряда:

Олег ПЕТРОВ
Олег ПЕТРОВ

– Осень в тот год была очень сложная. Три дня подряд на вертолёте мы разыскивали двоих пропавших рыбаков. Искали на озере Глубоком, долетели до реки Муксун и уже на обратном пути над озером Мелким увидели вмёрзшую в лёд лодку. Причём на ней были не те люди, которых мы искали. Два рыбака пытались долбить лёд, но если бы мы их не нашли, то лодку бы просто раздавило. Сесть нашему вертолёту было некуда, и я принял решение поднимать людей с помощью лебёдки. Наш спасатель Юра Белов спустился с 30–метровой высоты на судёнышко и по очереди поднял рыбаков. Тут требовался опыт и вертолётчиков, и наш. Я как руководитель, конечно, сильно волновался за своего коллегу: не дай Бог, что–то случится с ним. Но всё было сделано чётко, люди спасены.

<img src=/files/file/arhiv_2010_26_pic_3-7.jpg align=center>

Руслан ДАРМОГРАЙ, в спасотряде работает с момента его создания:

Руслан ДАРМОГРАЙ
Руслан ДАРМОГРАЙ

– В Дудинке тогда не было своих водолазов, и для подъёма затонувшего «Некрасова» привлекли нас. Теплоход был полностью под водой, а по поверхности плавал «компот» из арбузов и яблок, которые везли на судне. Наша задача была застропить «Некрасова» и вытянуть его на мель. С подобными работами и мы, и дудинцы сталкивались впервые. Погружения длились в течение целой недели: вес был очень большой, тросы постоянно рвались. И только когда приехал специалист из Красноярска, решено было рядом с «Некрасовым» притопить нос баржи и к ней привязать теплоход. После откачки воды с баржи вслед за ней постепенно стало подниматься и судно. Резали теплоход, расчищали трюм, доставали тела погибших уже дудинские спасатели. Что касается слухов о том, что на «Некрасове» плыли десятки нелегалов, то этого быть не могло. Он был так заставлен грузом, что и для 20 человек там едва хватало места.

2006 год

Таймыр с его красотой и необжитостью — своеобразная Мекка для спортивных туристов. Иногородние группы, прилетающие на Таймыр, бывает, даже не регистрируются в норильской спасслужбе. Особенно если туристы — люди состоятельные и могут оплатить вертолёт, который доставит их в любое место по выбору.

19 августа при сплаве по реке Эндэ с группой туристов из Перми произошёл несчастный случай. Двое из четверых — погибли. Добраться до связи и позвонить в Пермь выжившим удалось лишь 2 сентября. Они попросили вертолёт, чтобы вывезти тела погибших товарищей с места временного захоронения. Норильские спасатели вместе с уцелевшими туристами вылетели на место происшествия.

Максим МЕЗЕНЦЕВ, заместитель начальника АСОЭР:

Максим МЕЗЕНЦЕВ
Максим МЕЗЕНЦЕВ

– Мы узнали о случившемся постфактум. Пермяки у нас не зарегистрировались, хотя и были опытными туристами. На сплав они отправились вчетвером на одном катамаране. И в первый же день на первом же пороге случилась беда. Катамаран перевернулся, люди оказались в воде. Но самая главная их ошибка, стоившая жизни двоим людям, в том, что груз на плавсредстве не закрепили. С собой у них был металлический ящик с оборудованием, и, по всей видимости, этим ящиком погибшие были попросту оглушены и утонули. Выжившие туристы остались без связи. Им ничего не оставалась делать, как похоронить своих товарищей и продолжить сплав. Иначе добраться до населённых пунктов они не могли.

Когда мы прилетели на Эндэ, чтобы вывезти погибших, приземлиться вертолёту было попросту негде, открытых мест поблизости не было. Мы сначала даже хотели расчищать площадку, выкашивать кустарник. Но опытный пилот приземлился прямо на реку, на мелкое место. Так, с воды, мы и десантировались. Натянули верёвки, забрали тела, в тот же день улетели.

2006 год. Река Эндэ
2006 год. Река Эндэ

<img src=/files/file/arhiv_2010_26_pic_3-12.jpg align=center>

Сергей РИНДИК, в спасотряде с 2001 года:

Сергей РИНДИК
Сергей РИНДИК

– Таких серьёзных аварий на нашей памяти не было. Выехав, мы не знали, на какое ДТП едем, увидев «ГАЗель», к тому же удлинённую, мы опешили. Сразу было ясно, что пострадавших много, а сидевшие впереди — мертвы. Вся наша смена помнит девушку, которая сидела на переднем сиденье и к нашему прибытию была ещё жива. Мы вытащили её, врачи успели поставить капельницу, но на наших глазах она скончалась. Оценить весь масштаб аварии мы смогли, наверное, только часа через два. Работали на автомате, действовать надо было быстро и чётко, раздумывать некогда. Столько пострадавших, и всем нужна помощь, вся «ГАЗель» в крови, стоны, похоже на войну. Был один пострадавший, наверное, находившийся в шоке: он был весь в крови, но при этом помогал нам вытаскивать других. Всё время, что мы работали на аварии, шёл проливной дождь, но мы его не замечали. Более того, вернувшись на базу, мы были сухими, видимо, адреналин высушил форму прямо на нас. Во рту был жуткий привкус крови.

2008 год

В Норильске частная малая авиация, мягко говоря, не развита. Но и тут не обошлось без аварии. 18 июля 2008 года частный самолёт–амфибия «Пеликан–4» упал в районе озера Глубокого. На борту воздушного судна находились два человека — пилот и пассажир. Крушение произошло в 300 метрах от берега. Находившиеся на борту люди получили травмы, но сумели самостоятельно выбраться на сушу и были доставлены в больницу Норильска. Причиной крушения самолёта–амфибии «Пеликан–4» признаны неправильные действия пилота.

Дмитрий ОБОЛОНСКИЙ, в АСОЭР с 2005 года, до этого работал в федеральной спасслужбе и газоспасательной службе:

Дмитрий ОБОЛОНСКИЙ
Дмитрий ОБОЛОНСКИЙ

– Я помню, в тот день мы только вернулись с одних спасработ и сразу же вылетели на другие. Уже в вертушке начальник отряда обрисовал ситуацию, рассказал об упавшем самолёте. По всей видимости, пилот не смог верно определить высоту, и при облёте озера самолёт на полной скорости ударился о водную гладь. Когда мы вылетели, люди уже находились в больнице. Нашей задачей было поднять обломки самолёта, чтобы транспортная прокуратура смогла определить причину аварии. Какие–то его части плавали по поверхности озера, за двигателями нам пришлось погружаться с водолазным снаряжением. Прямо под водой мы их открутили и подняли на катер. Одно крыло от этого самолёта до сих пор лежит на берегу Глубокого.

«Заполярная правда» поздравляет норильских спасателей с юбилеем и от имени всего города благодарит их за отличную службу. Желаем как можно меньше тревожных звонков и экстремальных случаев.

Светлана ГУНИНА. Фото автора, Александра ВАКУЛЕНКО и из архива АСОЭР

26 февраля 2010г. в 17:30
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.