МАУ ИЦ «Норильские новости»

Рашн Сафари

Рашн Сафари

Рашн Сафари

Отпускной период в Норильске — это что–то особенное. Чемоданное настроение приходит в дома северян вне зависимости от количества дней до отпуска, а иногда к отпуску и вовсе не относится. Стоит лишь только солнышку выглянуть...

В ознаменование этого благостного “чемоданного” времени “Заполярка” начинает серию публикаций, посвящённых приключениям норильчан на материке. Надеемся, что наши читатели не останутся в стороне и присоединятся к проекту, прислав нам свои впечатления–воспоминания об отпускных днях. Количество их не ограничивается, чувство юмора приветствуется.

Итак, часть первая...

Вы знаете, что такое Рашн Сафари? Не верю, что не знаете! Ведь в большинстве случаев все мы — его часть. Просто называем это по–разному. Когда–то мы жили в консервной банке, кричали, что “нам, пельменям, надо держаться вместе”, и потому, когда стало можно, с дикой жадностью начали рваться за границу, часто — чтобы не удивиться заново, а только сверить лично увиденное с узнанным из книжек и телепередач, натянуть один шаблон на другой и обрадоваться сходству.

Мы поехали на РАШН САФАРИ, полигоном для которого стал весь мир. И мир вначале содрогнулся, потом заулыбался, потом разочаровался, увидев, что мы не пьем водку в обнимку с белыми медведями. Потом, когда мы всё–таки допили водку и сурово спросили: “Уважаешь?”, мир стал нас уважать. А куды бечь?

Н
аши люди за кордоном — это отдельная история. Целая поэма, первые сроки которой я начал записывать еще в детстве. Мне повезло — за границу, да еще в капстрану, я впервые попал при “совке” — в пятом классе. Потому как был — вот тут, чур, не хихикать! — одним из продвинутых членов Клуба юных космонавтов и дипломантом всероссийского конкурса “Малый Интеркосмос”. А в ту пору как раз шел культурный обмен между странами, и для отправки в Японию в России собирали передовой молодняк. Таким образом нашли 15 человек, из которых и сколотили делегацию. Но рассказывать я буду не обо всех и не о том, что шло на научных конференциях. Рассказывать я буду о туристических байках и “столкновениях культур”! И для такого повествования особо пригодятся следующие персонажи:

Костя–старший — студент МФТИ, особенно запомнившийся багажом, при виде которого падали от хохота таможенники. Два дипломата в ОДНОЙ руке и корзинка в другой — в интерьере международного аэропорта смотрятся сильно.

Жека–длинный — добрый, мягкий, пушистый математик, кажется, из Новосиба.

Костя и Роман — два хулиганистых ракетомоделиста.

Александр Лавейкин — летчик–космонавт, Герой Советского Союза.

Игорь — переводчик.

И, наконец, главный туристический персонаж советских времен. У нас был настоящий “старшой”! Этот полный кавалер ордена Павлика Морозова звался Алексеем и был лысоват, очкаст и тренированно обаятелен. И еще жутко занудлив. По крайней мере меня он попытался достать в первый же день прогулок по Цукубе.

Не стучите, да не стучимы будете!

аксим, не задерживайте группу! Что вы в самом деле у каждой сувенирной лавки тормозите? Вон ребята на все деньги сразу по плееру купили — и порядок!

Наверное, я мог бы промолчать. Но, учитывая, что Алексей был занудой всегда, а я изрядным негодяем уже тогда, не удержался...

– Видите ли, Алексей... – я задумчиво поправил очки на носу, — ...вся эта погоня за барахлом меня не очень впечатляет. Ведь предложенные вами группе вещи можно, хотя и с некоторым трудом, найти у нас на Родине... (Уж будьте уверены, что слово “Родина” я произнес именно так, что не оставалось сомнений — пишется оно исключительно с большой буквы!) Что же касается сувенирных лавок, то я ищу в них что–нибудь памятное, — что бы отражало духовную суть страны пребывания. Вы со мной не согласны, Алексей?

Последняя фраза, разумеется, сопровождалась самым чистым пионерским взглядом, на который только я был способен. И что же обнаружилось на конце этого взгляда? О, чудное зрелище, достойное самых ярких сравнений! Вы никогда не видели человека за три секунды до обрезания? Я — нет. Но сильно подозреваю, что этот несчастный был бы как две капли воды похож на Алексея:

– Ну, если так... нет, оно конечно... А вот, кстати, чудная статуэточка!!!

Думаю, вы поняли, что за гражданин “руководил нас” в поездке. А я после этого разговора до конца тура был предоставлен сам себе. Всё же лучший способ приструнить стукача — уверить его, что он не самый крайний дятел на ветке, и за его спиной может сидеть еще один знаток азбуки Морзе.

А работы Лёше хватало. Народ–то у нас подобрался творческий. К примеру, когда Костя и Ромка увидели новейший цветной копир — тогда редкость! — на технической выставке, они даже не задумывались, что интереснее всего скопировать. А Алексей долго пытался понять, на фига родители дали с собой пионерам так много русских денег, причем рублевыми купюрами. Про клонирование дензнаков он узнал позже. Отпаивался валидолом.

Первый конфуз

О
х и невыспавшимися мы были в первое утро на чужбине! А что вы думаете? Так мало времени — и так много чужого города, который хотелось увидеть, обойти, запомнить — нам, до того считавшим Москву ультрасовременным мегаполисом... Потому встать наутро и поехать на экскурсию в далекую Нагойю — город, прославленный, кроме прочего, потрясающим историческим музеем и музеем наглядных научных достижений стиля “Стартрек” — это был подвиг! Зато нас ждала награда. Нормальный японский автобус, в который мы — после “Икарусов” — входили с опаской. Ну, непривычно нам было, что в автобусе висят люстры, лежат ковры, стоит телик, и водитель в белых перчатках, словно выпендриваясь качеством дорог, ставит рядом с собой розу в стакане...

Оробевшие перед буржуйской роскошью, ехали мы вначале тихо и скромно. Ровно до тех пор, пока Игорёк не сказал, что, кому плохо видно окрестности, кресла “можно развернуть лицом к стеклу и даже раздвинуть”! Вот этого говорить как раз не стоило, потому что через минуту автобус превратился в филиал Парка имени Горького. Вся делегация, обалдевшая от эдакого сервиса, с визгом крутилась в креслах, раздвигала и сдвигала их и вообще пыталась воспроизвести тренировку на центрифуге (космонавты всё же!). Помню, как поймал при этом в зеркальце совсем не узкие, а очень даже круглые глаза водителя–японца.

Всё закончилось с приездом в Нагойю. Там уже встречала местная делегация, мы с ней быстро “поконничивались” и побежали в планетарий, где ждал с заготовленной речугой гордый мэр. И вот мы расселись, мэр сказал приветственное слово, погас свет, началась лекция... И я понял, что “попал”.

Планетарий был японский! Вся техника в нем — японская! Но главный подвох — о коварные самураи! — заключался в том, что и кресла в этом планетарии тоже были японские. Сейчас объясню разницу. Вы в советском планетарии были? Там кресла типа “привет ортопеду”: садишься на жесткий стул, спинка бультерьером вгрызается в позвоночник, а чтобы увидеть звезды, надо еще как следует запрокинуть башку на 180 градусов к торсу — и вот они, звезды!!! Из глаз сыплются. Потому после получасового сеанса народ выползал из советского планетария такой счастливый (слава богу, что выполз!) и такой походкой, будто всех радикулит замучил. А там, повторяю, кресла были японские. То есть — мягкие, во весь рост, а когда зажглось небо, они еще и откинулись, превратившись в удобнейшие лежанки. Ну и что мне было делать с недосыпу?! В одно ушко что–то мурлыкал нежный голосок японочки... В другое деликатно нашептывал переводчик Игорь. Звучала приятная убаюкивающая музыка, и созвездия над головой кружились... В общем, дальнейшее я, увы, видел не сначала — поэтому “транслирую” со слов единственного очевидца — нашего переводчика Игоря.

Когда включился свет, и японцы повернулись к своим высокоуважаемым российским гостям, ВСЯ советская делегация ТИХО ДРЫХЛА!!! Вся, кроме летчика–космонавта, Героя Советского Союза Александра Лавейкина. Космонавт дрых ГРОМКО. С молодецким храпом, который теперь совершенно демаскировала затихшая музыка...

Впрочем, Дядя Саша, как мы его за глаза называли, вообще был звездой всей этой поездки. И официально, и неофициально. Но об этом в следующей части.



Пусть живёт Украина от Карпат до Сахалина

М
не повезло меньше. Впервые за границу я попала уже в зрелом возрасте, что, впрочем, позволило мне оценить многие вещи, как бы это выразиться, полнее, что ли...

Так вот, насчет везения. Первая заграница оказалась почти родной. Ну что такое Германия? Да еще и Берлин, да еще и восточная его часть? Правильно: почти Москва. Так что реально ЗАГРАНИЦА открылась мне с первым путешествием на другой континент. Туда, где не то что о Москве, о России не каждый слыхал. Но не стану распространяться о “красотах городов и морей” и описывать “бразильских болот малярийный туман”. Расскажу о русских, точнее, о советских.

В мизансцене — аэропорт Рио–де–Жанейро. Стойка регистрации с миловидной бразильянкой и наша группа: спортсмены, волейболисты–пляжники. Две казахские пары (ребята на самом деле из Москвы и Питера, просто играют за Казахстан), и две российские. Плюс я — в качестве говорящего “по–ненашински” багажа, с грузом ответственности за всё. После долгих уговоров рассадить высоких спортсменов на места поближе к проходу бразильянка кивнула и с неисчезающей лучезарной улыбкой рассадила всех... как попало. В итоге наша группа заняла восемь кресел в одном ряду. Четверым спортсменам повезло — они оказались у прохода, остальные в серединке. Но! У наших с собой было. В бразильском Duty free “алкогольная” полка существенно поредела после нашего визита. Но это ведь не “пьянки ради”, а культурного развития для. Надо ведь попробовать национальные напитки!

Словом, “емкостей” было много, размещались долго и старательно — лететь–то всю ночь. Какова же была наша радость, когда среди шумного португальского многоголосья мы расслышали родную речь. Ну ведь здорово услышать земляка за десять тысяч километров от родного дома! Соотечественники устроились на стоящих впереди креслах, и началась та сама приятная суета, которая всегда сопровождает начало полета.

Спустя два часа, когда ужин уже был съеден и положенный после него дижестив выпит, мы заметили: к землякам подозрительно часто бегает стюардесса.

Нужно заметить, что рейс по маршруту Рио–де–Жанейро — Франкфурт выполнялся бразильской авиакомпанией “Вариг”. То есть весь экипаж — бразильцы. По–английски они говорят плохо, по–немецки — не лучше, по–русски, разумеется, не говорят вовсе. Есть и еще один нюанс: заставить бразильца работать сложно. Заставить его работать много — практически невозможно. Так каково же было мое удивление, когда я заметила: стюардесса к “соседям” ходит и ходит, всё ходит и ходит и, главное дело, всё время что–то приносит. А те, похоже, знай себе, в кнопочку пальцем тычут. Непорядок...

Следующий час всё расставил по местам. Как выяснилось, стюардесса действительно, хоть и через силу, всё носила, и носила, и носила... пока всё спиртное, положенное на пассажиров, не кончилось. К этому времени мы уже познакомились с “соседями”. Троица оказалась вполне официальной делегацией из Министерства сельского хозяйства Украины. Какие уж там связи Украина налаживала с Бразилией? Кофе, что ли, учились выращивать?..

Боевая тройка

Б
одрые украинцы вполне сносно и даже без акцента говорили по–русски. Хотя никаких других языков они всё равно не знали, даже своего родного украинского. Впрочем, это не мешало им ругать москалей за то, что они, дескать, обирают их родину — сейчас бедную, но в перспективе очень богатую. Наверное, имелась в виду перспектива тесного содружества с Бразилией. Но это так, отступление.

Мы особо к хохлам не приставали, потому что на нашем ряду тоже завязывалась дружеская вечеринка. Казахи, которые еще пару лет назад были русскими, сноровисто открыли бутылку бразильского вина (ну, вы же тоже знаете, что делать, если вино есть, а штопора нет) и стали его дегустировать. К моменту, о котором хочу рассказать, у наших подходила к концу вторая бутылка. Украинцы опрокинули минимум порций десять каждый. И, кстати, в отличие от наших, пили они исключительно крепкие напитки, уничтожив рейсовый запас коньяка, бренди, виски и водки. Приговорили даже мерзкую бразильскую кашасу, которую вообще никто не пил. Сами понимаете, наступил момент, когда “сколько водки ни бери, всё равно ходить два раза”.

Стюардесса, в доску замученная украинцами, терпеливо объясняла всеми возможными способами, что больше на борту нет ни водки, ни коньяка, ни бренди... вообще нет спиртного. Но! Хохлы тоже недавно были русскими и точно знали — если нет бесплатно, можно купить.

Ничтоже сумняшеся, украинцы попросили предоставить им услуги Duty free on board — то есть магазина беспошлинной торговли на борту. Бортпроводница решила, что это ее путь к спасению и, вознеся хвалу всем бразильским богам, унеслась за тележкой с магазином. Через тридцать секунд она вновь материализовалась перед украинцами, уже с телегой и рекламной брошюркой про какие–то духи–помады. Разумеется, предложения косметических фирм боевую тройку интересовали так же сильно, как проблема общего образования в Центральной Африке. А вот продукция под маркой Ballantine`s их, напротив, очень увлекла. Тут же они один из образцов прикупили. Выбрали литровый. И вот здесь сказалась разлука с родиной.

Не дождавшись, пока окрыленная мнимым успехом стюардесса ретируется вместе со своей телегой, нетерпеливые хохлы принялись открывать коробку с бутылкой, а потом и саму емкость. Глупая ошибка...

Возмущенная бразильянка залопотала, что, мол, нельзя, что на борту запрещено пить. Ответ украинцев поразил точностью формулировки: “А вы что, нас выгоните отсюда?”. И не беда, что фраза прозвучала на русском, — стюардесса всё поняла. По наглой интонации. Поняла и приступила к решительным действиям. Она пригласила в салон бортинженера, он оказался югославом.

Тот принялся на своем родном языке рассказывать хохлам о вреде алкоголизма, его влиянии на человеческий организм вообще и во время полета в частности. Разумеется, не помогло. В этот самый момент стюардесса, которую образовавшаяся мини–толпа сместила к нашему ряду, уловила сходство в речи нашей и украинцев. Выбрав жертву, она обратилась ко мне с просьбой сказать украинцам, что пить на борту строго запрещено, и все нарушители будут жестоко наказаны.

— Вы же понимаете их, скажите им, что пить нельзя.

– Мне не трудно, я скажу, но это решительно ничего не изменит.

– Скажите, что во Франкфурте мы их сдадим властям.

– Вы не сможете их сдать никому: у них нет визы, и они пройдут сразу на другой самолет.

– Пусть они перестанут пить!

– Они не перестанут, тем более что бутылка у них есть, и она уже открыта.

Хохлы, радостно слушавшие наш диалог, решили успокоить меня, а заодно и бортпроводницу: “Да скажи ей, пусть отстанет. Мы сейчас вот это допьем и ляжем спать — нам же завтра в Киев лететь, и на работу”. По ходу жизнерадостной тирады украинец поднял бутылку, как бы показывая: “Что тут пить–то на троих?”. Этот жест ввел стюардессу и бортинженера в транс, зато удивительным образом повлиял на казахских спортсменов, которые тут же решили присоединиться к празднику и в доказательство серьезности своих намерений продемонстрировали початую бутылку бразильского вина. Стюардесса побелела. Бортинженер решил, что не может всё это видеть, и скорым шагом удалился в кабину экипажа.

Украинцы, и до того слабо реагировавшие на взволнованную бортпроводницу, теперь и вовсе перестали ее замечать. Тогда та всё свое внимание переключила на меня в надежде, что я помогу прекратить это “безобразие”. В течение следующего часа пришлось объяснять ей, что алкоголь вовсе не вредит русскому организму, а напротив, укрепляет его. Что украинцев сейчас можно убить, но бутылку они не отдадут. В итоге наша беседа надоела... украинцам. Мы мешали им полноценно общаться с новыми русскими друзьями и обмениваться тостами (непременно нужно стукнуться пластиковыми стаканчиками — иначе дружбе не бывать). И тогда украинец № 3, самый тихий, сидевший у иллюминатора, громко икнул и заявил: “Скажи ей, что, если она сейчас не уйдет, мы на нее пожалуемся во Франкфурте!”. Мой хохот удивил стюардессу, перевод фразы ее озадачил.

Объяснить ей мотивы столь странного, по ее мнению, желания украинца мне не удалось. Однако она стала приходить всё реже, а потом и вовсе перестала появляться. Вечеринка на борту продолжалась до четырех утра. Поскольку на семь с чем–то планировалось приземление, русско– украинский коллектив принял стратегическое решение: надо немного поспать. В рамках реализации этого проекта начали избавляться от всего лишнего: грязных стаканчиков, салфеток... и бутылок. Последних, кстати, набралось штук восемь.

Описать словами лицо стюардессы, которая в четыре утра, едва продрав глаза, увидела перед собой своих мучителей в полном составе, просто невозможно. Ее страдания вылились в хороший полноценный вопль. Реплика украинца № 3 опять попала прямо в цель: “Ну, чем она опять недовольна? Мы же пить уже не будем, вот — бутылки пустые принесли...”. С этими словами украинец протянул трясущейся бортпроводнице полнехонький, грустно позвякивающий пакет. Спустя две секунды тишины пакет лопнул... осыпав “хрустальным дождем” ноги стюардессы. На этот раз она не произнесла ни звука.

Вы не поверите, но после приземления украинцы стали звездами. Их провожал весь экипаж. Им жали руки, желали удачи и всяческих благ. Обещали никогда–никогда не забывать. Причем в последнее как–то верилось. А, да! Украинцам “забыли” сказать дежурное: “Ждем вас на самолетах нашей авиакомпании”. Наверное, бессонная ночь сказалась.

14 апреля 2006г. в 13:15
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.