МАУ ИЦ «Норильские новости»

Геолог Ван–Чан: требуются романтики

Геолог Ван–Чан: требуются романтики

Геолог Ван–Чан: требуются романтики

«...И не то чтоб они вовсе повывелись, но заметно поубавилось их в ремесле непоседливых», — сетует Владимир. Сам–то он, можно сказать, из потомственных. Впрочем, я расскажу, а вы сами решите...
Геолог Ван–Чан: требуются романтики

Дед Владимира — Иван, совсем мальчонкой вместе с себе подобными ходил с караванами соленосов (и по сей день в некоторых странах здравствует эта тяжелая профессия). Ходил через Становой хребет, на хребте собственном неся в китайское приграничье ценный продукт. После русско–японской войны, в году девятом–десятом, границу закрыли. Закрыли однажды, в одночасье. И 14–летний мальчишка — без языка, без крова и средств к существованию остался на чужбине. Но не пропал, а возродился вновь Виктором Ван–Чаном. С амурских болот отправился он на запад; работал крепильщиком в золотоносных штольнях Алтая и осел, наконец, в поселке Рождественском при руднике «Знаменитый», что на стыке границ Красноярья и Кузбасса, где живет малочисленный горный народ — шорцы.
Здесь в семье Виктора Ван–Чана родились четыре сына, старший из которых, Юрий, стал впоследствии отцом героя нашего рассказа. Юрий сызмальства тоже к ремеслу горному привязался, да только в 1960–е истощившиеся штольни стали закрываться одна за другой. Пустели и поселки горняцкие, потянулся народ с гор. Ван–Чаны жили попеременно в поселках Половинка, Ефремкино и обустроились окончательно в Солгоне Ужурского района на юго–западе Красноярья.
Солгон — названьице поселка «говорящее»: соль гнали и варили в тех местах издавна, озер соленых вокруг немало. Выходило так, что судьба старого Ван–Чана, сделав большую петлю долгих лет, вроде как вернулась к детству... только теперь сыновья Виктора Ван–Чана пошли другими дорогами жизни. Старший, Юрий, бригадиром в животноводство, Владимир, Виктор и Иван еще сколько–то продержались у горного дела, пока не захирело оно окончательно в тех местах. Вот и решайте теперь: потомственный рудоискатель Владимир Ван–Чан или нет.
И быть бы ему лесничим или охотоведом, кабы не материнские наставления: в инженеры, сынок, в инженеры стремись, там свое отработал, и домой, отдыхать. «Дело мать говорит», — поддержал отец.
Чего ж еще? Разве к тому прибавить, что в 1983 году стали полевым лагерем у поселка геологи Назаровской ГРП, тревожа воображения юного следопыта непременностью открытий, жизнью непокоя и неуюта, от того лишь более желанной!.. Подхватиться бы и отправиться вслед за этим «табором» счастливцев, увозящим вместе со своими пожитками твое сердце. Но пока были книжки библиотечные про севера — книжки, как версты, приближали ледяные края к деревенской околице.
Годы учебы на геологоразведочном факультете «Цветмета» (Красноярского института цветных металлов) — все те же версты раз и навсегда выбранной дороги, идучи по которой взрослеешь, мужаешь и мудреешь, преодолевая вершины сначала знаний, а потом и жизненные. Пролегли эти вершины по Восточно–Казахстанским степям, по узнаваемым горным перевалам Алтая и, наконец, не могли не привести на землю таймырскую. Это был 1990–й год, Усть–Тарея, Дюмталейский массив, где велись разведочные буровые работы на поиски медно–никелевых руд.
С тех пор прошло два десятка лет работ и жизни Владимира Ван–Чана на территории фантастически богатой на «приглашения к открытиям», да и открытие есть у него свое в рюкзаке геологическом (не Талнах, конечно, но кое–что)... Померкли, как далекий костер, воспоминания о первом свидании с Таймыром и об Усть–Тарейской практике, но главное, стержневое, осознание, что это земля твоих забот, осталось навсегда.
Правда, диплом на четыре балла защитил он по теме, актуальной и сегодня: «Эксплуатационная разведка северного фланга Талнахского месторождения в пределах прирезки рудника «Маяк». «Прирезают» и «прирезают» бесконечно щедрый Талнах все шире и шире. И, кажется, не будет этому конца... потому «четвертак» нашего героя злободневен и надо б обсудить, чего ж не пятерка?
– Задал в проекте еще три проверочные скважины с поверхности, сочли их излишними, вот и...
— Это по диплому, а на практике, в деле, бурили?
– Нет.
— Ничего, — ободряю.
— Дело прошлое, но основательность в деле геологическом — вещь необходимейшая!
Ладно, пойдем дальше... вернее, полетим: не в благо, но выбор–то был невелик у новоиспеченного дипломированного «разведчика» в окаянном 1991–м, геология разваливалась вместе со страной до основания — Чукотка, Якутия, вожделенные севера закрывались на глазах. Закрывалась и полярная экспедиция в Хатанге, где Владимир проходил практику. Только Норильск светил из Заполярья.
«В холода, в холода от насиженных мест нас другие зовут города...». «Другой город» — Кайеркан – встретил Ван–Чана дружественно, хорошей работой геолога участка РЭУ карьера известняков. От девяти до шести, с обедом в столовке и вечерним возвращением не в палатку, а в благоустроенную квартиру, лафа! Потом назначили геологом всего карьера и зарплата «посолиднела», вроде задалась жизнь. Но точно ли? Да тоска смертная в этой размеренности — ни полей с кострами странствий, ни полей перспективности нерудного сырья в карьере. В 1996–м ушел в рабочие Норильской партии НКГРЭ. До этого, надо сказать, была (все в этой жизни не случайно!) совместная работа с заместителем главного геолога комбината А. И. Стехиным по пересчету запасов известняков Каларгонского месторождения. Работа, на годы определившая вектор геологических исканий Владимира Ван–Чана.
Начальник нерудного отряда А. В. Поспелов частенько спрашивал: «Как там у нас с известняками, лады?» А с известняками, если коротко, ладу не было, и складывалось дело так: открытые работы по добыче в связи с истощением верхних слоев известняка завершались, а рудничный способ, сегодня единственный, весьма затратен. Да и нет необходимости для производства цемента в столь высококачественном сырье, сгодилось бы и меньшей классности. В 1997 году Владимир, вместе с коллегой–«нерудником» Константином Краденовым составили обзорную записку по перспективам наличия карбонатного сырья на территории. Там, между прочих перспектив, обозначилось Каменское месторождение — в 2009 году его запасы были защищены в ГКЗ. При этих исканиях, говорит Ван–Чан, наткнулись они на проблему использования известняков для утилизации отходящих газов металлургического производства, актуальнейшей экологической проблемы! Многочисленные испытания показали многопрофильную значимость известняков Каменки.
В течение ряда лет, до 2001 года, проводилась геологосъемка масштаба 1:50 000 Северо–Вологочанской площади с общими поисками полиметаллических руд; работы были свернуты после правительственного решения об отмене финансирования геологоразведочных работ из фонда восстановления минерально–сырьевой базы. Тогда из хорошего дела ушли множество замечательных специалистов: из двух групп выпуска ГРФ «Цветмета» 1991 года, подсчитал Владимир, в профессии остались трое. Норильская геология пошатнулась, но, поддержанная комбинатом, сохранила школу — уникальную, непреходящего значения и творческой результативности. Сегодня широкая и уверенная дорога в завтра есть у норильских геологов, та дорога, без которой немыслима их профессия.
В 2011 году ведутся работы по оценке богатых руд Масловского месторождения, поиски медно–никелевых руд на Верхне–Турамакитской площади, доразведка трех объектов Талнахского рудного узла, есть перспективы на Курейско–Горбиачинской площади, осуществляется эксплуатационная разведка на «Маяке» и геолого–геодезическое обеспечение месторождения песков Середки... а до этого были Микчангда, Каменка, Коевская площади. И снова, как годы и годы тому, вылетают вертолеты в любезные геологам «поля»!
Вот только все меньше романтиков, фанатов от профессии остается, печалится Владимир Ван–Чан, и отправляющиеся с началом года по вузам российским спецы ПО «Норильскгеология» возвращаются с негустым результатом — перестал манить Норильск? Романтики, где вы, вас вызывает Таймыр!
***
В 2006 году Владимир Ван–Чан стал начальником геологического отдела «Норильскгеологии», работа хлопотная до жути, как и мечталось. В этом году ему исполнилось 44. Всего! Для геолога это начало (впрочем, у этих людей вся жизнь состоит из «начал»)... Стало быть, рассказ наш — только присказка. Сказка — впереди.
Виктор МАСКИН.
Фото из личного архива Владимира ВАН–ЧАНА

17 августа 2011г. в 16:15
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.