МАУ ИЦ «Норильские новости»

Ностальжи среднего возраста

Ностальжи среднего возраста

Дерзость этого мартовского подарка 81-го года была не сравнима ни с чем. Он

открыл некий клапан, через который вырвались перемены.
Дерзость, как черта характера, всегда была свойственна этому городу. За эту черту его любили и любят жители, любят многие россияне. Дерзость - это смелость делать то, чего до тебя не делали, и отсутствие страха лишиться общепринятых благ.
В застойные и перестроечные времена город дерзил всей стране. Причем открыто, талантливо и неповторимо. Конечно же, речь о Питере.

Бродский дерзил своими стихами, был изгнан из страны, а впоследствии стал Нобелевским лауреатом. Довлатов дерзил прозой и анекдотами и практически не публиковался, пока жил в Советском Союзе.

Студенты Академии художеств постоянно дерзили альтернативными выставками картин и скульптуры, воплощая в искусстве крамольные лица Джима Моррисона и персонажей пинкфлойдовской "Стены". Их отчисляли из академии. Потом они составили большую часть свободных художников на Невском.

Киносимвол времени - "Забриски Пойнт" Антониони был запрещён везде, и только в дерзком Питере был допущен к показу в рамках проходившего там фестиваля.

Наряду с писателями и художниками были музыканты. Самые непонятные для власти люди творчества, и по этой причине - наиболее опасные. Они будоражили молодёжь так называемыми рок-композициями, вызывавшими крапивницу у членов КПСС.

В 1979 году, вернувшись из Норильска в Ленинград, я впервые услышала про "Аквариум". Это было в десятом классе. На переменах мои одноклассники менялись кассетами и произносили название шёпотом. На наивный вопрос "Почему?" отвечали: "Ты что, хочешь вылететь из комсомола и никуда не поступить?".

За знакомство с музыкантами "Аквариума" школьников выгоняли из комсомола, а студентов, на всякий случай, отчисляли из вузов, как неблагонадёжных.

Котёл кипел. В нём варились вольнодумство и неуправляемость. В нём возник знаменитый "Сайгон" - кафе, куда по 20 раз в день приезжала ментовка за новым "урожаем" инакомыслящих. Потому что "нормальные люди" туда не ходили. В "Сайгоне" общалась творческая молодёжь, у которой в кармане было всего 15 копеек, отложенных на двойной кофе. А в голове бродили идеи. Беседуя, молодёжь искала пути самореализации в душном режиме страны.

В "Сайгоне" родилась идея создания рок-клуба - объединения музыкантов, которые не вписывались в понятие советской эстрады. Ведь рок-музыки, как и секса, в нашей стране официально не было. В чём состояла дерзость? Надо было собраться нескольким музыкантам, прийти в горком партии и сказать: "Мы хотим открыто играть эту западную музыку, "отвлекающую молодёжь от политической борьбы и строительства социализма", и просим вас для этой цели предоставить нам помещение". Сей поступок был бы равен тому, что ты признал себя шпионом и добровольно пришёл в тюрьму.

Но они сделали это! Прекрасно сознавая, что последствия могут быть весьма печальными. Тебя возьмут "на карандаш" спецслужбы, и на своей жизни и карьере ты можешь поставить крест. Лучшее, что тебя ожидает - работа кочегара в какой- нибудь котельной или сторожа. Всё.

Но они сделали это! И рок-клуб на улице Рубинштейна явился дерзким подарком к 8 Марта в 1981 году. А его создатели - героями, которых стали носить на руках. Это был момент, когда власть официально признала существование рок-музыки и вывела музыкальный андеграунд из подполья.

Первый концерт Ленинградского рок-клуба открыла группа Майка Науменко "Зоопарк" 7 марта 1981 года. В этот день в рок-клуб ещё были приняты худсоветом (!) группы "Кино" и "АВИА". "Аквариуму" было отказано... Хотя он, как и прежде, собирал на окраинах самые большие концерты.

Открытие рок-клуба было сродни выстрелу "Авроры". Оно создало прецедент для всех творческих проявлений. Власть не могла этого не понимать, и всё же пошла навстречу.

Ссылаясь на рок-клуб, официального разрешения работать стали требовать художники, писатели, журналисты, которых до этого объявляли чуть ли не диссидентами. До времени Горбачёва и перестройки было еще четыре года. Ещё не умер Брежнев. Но уже тоненькой струйкой, почти неуловимо и непонятно откуда, лился другой воздух - чистый и свежий.

"Кинематограф" - кинотеатр на Васильевском, стал демонстрировать фильмы Бергмана и Феллини. Свободно!

Самиздат стали дерзко и открыто читать в метро: Булгакова и Солженицына, Аксёнова и Флеминга, запрещённого когда-то Андрея Белого и ещё непереведенного (официально) Ричарда Баха. Кстати, Баха переводил на русский тот же Майк Науменко, а его жена печатала перевод на машинке.

Художники отвоевали своё пространство - создали объединение художников, не входящих в состав Союза художников. Там молодёжь Питера увидела нарисованную Шамбалу и стала увлекаться Тибетом и буддизмом. Ленинградское отделение Союза художников сокращённо называлось ЛОСХ. Соответственно московское - МОСХ. Девизом объединения стала фраза : "Все члены ЛОСХа и МОСХа не достойны одного члена Босха". Весьма остроумно и смело - Босх в то время был тоже запрещён. Его преподносили, как средневекового шизофреника, который не знал, что такое соцреализм.

Знаменательным было и то, что Бориса Гребенщикова не стали допрашивать гэбэшники, когда он в 1982 году получил письмо и посылку из Америки, от Дэвида Боуи. Музыканты не были знакомы. Но каким-то образом записи "Аквариума" пересекли океан и нашли отклик. Случись это на пять лет раньше - Гребенщикова просто посадили бы за связь с иностранцами.

Чуть позже Питер открыл новый взгляд на телевидение. Новости про закрома Родины сменили динамичные и дерзкие "600 секунд" Александра Невзорова. Появилась аналитическая публицистика в программе "Пятое колесо". На телевидении впервые официально исполнил свою музыку виртуозный Сергей Курёхин. Много раньше, чем Москва, Питер перекинул телемосты с Прибалтикой в программе "Общественное мнение", где достаточно смело обсуждались проблемы северо-запада.

В канун Нового, 1982 года, Алла Пугачёва сказала в интервью, что наиболее значимым событием уходящего года она считает открытие рок-клуба в Ленинграде. Больше чем уверена, она прежде всего оценила это событие с точки зрения поведения власти. А уже потом, как музыкальное явление. Да и не только Пугачёва. Многие люди, звавшиеся тогда советским народом, поняли, что пошатнулся режим "железного занавеса".

Спустя много лет после этого события трудно представить развитие нашей рок- культуры без Бутусова, Кинчева и Шевчука, без Цоя, Гребенщикова и Науменко. Рок- клуб собирал по всему бывшему Союзу самых талантливых музыкантов. На его маленькой сцене многие сделали себе имя. А на этих именах выросли наши дети.

Виктора Цоя и Майка Науменко уже нет в живых. Гребенщиков стал эстетствующим музыкантом и мэтром. "Сайгон" превратился в точку памяти. Теперь там рок- магазин, где на стенах висят в качестве экспонатов, советские линялые футболки, которые носили в молодости отечественные рок-звёзды. На стенах внутри сохранились автографы музыкантов, оставленные ещё в 80-х, когда они жили в коммуналках, репетировали там же, а соседи писали заявления в милицию по поводу их тунеядства. Рок-клуб превратился в музей. Его миссия выполнена...

Это было всего лишь 22 года назад. Теперь наша жизнь практически не отличается от западной. Сотовый телефон не вызывает эффекта ступора в мозгах. Стало нормальным покупать доллары. Хотя сколько сроков за это отсидели когда-то наши соотечественники, именуемые валютчиками!.. Всё изменилось.

И стали меньше дерзать. А жаль! Это качество, свойственное мужчинам, всегда вызывало восхищение женщин. Это единственное качество, которое позволяет двигаться вперёд. Позволяет стать героем в глазах любимой, в глазах города, в глазах страны. Единственное лекарство от однообразия жизни. Дефицитное, к сожалению. Но, если есть доступ - пейте на здоровье во все дни!

Ирина НЕДИЛЬКО

12 марта 2003г. в 16:15
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.