МАУ ИЦ «Норильские новости»

Мужикодержатели в истории журналистики

Мужикодержатели в истории журналистики

Истекали последние дни декабря. Огромная девятиэтажка студенческого общежития пульсировала в ожидании праздника. Надвигающаяся зачетная сессия добавляла напряжения. Многочисленный батальон филологичек с редкими вкраплениями непервосортного мужского пола чуть не визжал от переполнявших чувств. От праздника по детской привычке ожидали многих чудес, в первую очередь, конечно, появления долгожданных "принцев". На встречу новогодней ночи все разъезжались по домам, поэтому в кругу друзей собирались праздновать чуть раньше положенной даты.

Журналисты считались элитой филоло гических "войск", поэтому, чтобы поддержать свой статус, компания будущих служителей пера решила из банальной вечеринки сотворить нечто неординарное. Дабы "безжениховским" подругам не было обидно, а таковыми были почти все, кроме Ленки, решили бабскую компанию сильным полом не разбавлять, а посидеть душевно, поболтать о своем, о женском. На предпраздничном совещании Маша кинула мысль, что для пущего веселья неплохо бы придумать костюмы и подарить друг другу шуточные подарки, идея была подхвачена. На почетную должность Деда Мороза выбрали саму Машу, маленькую и юморную девчонку. Роль Снегурочки по принципу контрастности поручили пышнотелой, рослой и не менее веселой Ленке. Остальные свой наряд должны были готовить в тайне, доверяясь только соседкам по комнате.

Ленка делила свою комнату с Мариной. Их связывала нежная дружба с самых вступительных экзаменов. Марину в Лене привлекала легкость в общении, эмоциональность, обаяние, особая переливчатая манера смеяться и многое другое. Благодаря этим качествам полноватая, далекая от идеалов красоты Ленка, приобретала ауру, на которую, как мухи на мед, слетался противоположный пол. Правда, претенденты на ее сердце тоже были далеки от совершенства, и не столько внешнего сколько внутреннего. Но несмотря на жениховский примитив, Ленка по примеру мультяшной вороны всегда находила повод влюбиться в каждого из "кандидатов". В Марине она ценила умение слушать и хранить секреты, а также серьезное отношение к дружбе и другим еще актуальным комсомольским идеалам. Чувство превосходства над комплексующей перед мальчиками подругой только укрепляло в Лене дружескую привязанность.

Перед самым праздником на любовном горизонте Лены замаячил очередной ухажер. Невысокого роста, крепкий. Но главным достоинством новенького была кудрявая густая шевелюра цвета воронового крыла. Интеллектуальные способности Юры, к сожалению, проигрывали прическе по всем статьям. Беседовать с ним можно было только на бытовые темы. И, что самое непростительное, юмор до него доходил медленно, на многие приколы в свой адрес реагировать он не успевал, отчего с кавалером подруги у Марины с самого начала взаимопонимания не установилось. Юра любезно согласился не тревожить покой девичьей компании своим присутствием в означенный день. Но события сложились иначе, и именно туповатому обладателю шикарной шевелюры предстояло сыграть кульминационную роль в празднике.

Из-за неувязок с расписанием зачетов дату вечера перенесли на более ранний срок. Полдня готовился праздничный стол, который благодаря кулинарному мастерству Ленки приобрел совсем не студенческий вид. И вот в назначенный час все собрались в самой большой комнате, которую и занимали Лена с Мариной. Приняв по рюмочке для веселья, подруги начали праздничную программу. Открыть маскарад поручили, как и положено, Деду Морозу и Снегурочке. Маша по случаю простуды вина не пила, что не мешало ей сыпать шутками направо и налево. На "дедушкиных" правах она увела пьяневшую от запаха винной пробки Ленку в душевую комнату переодеваться. Ленка упиралась своим могучим телом, в груди ее работал вечный двигатель смеха, заражавший окружающих не хуже гриппа. "Курва, - доносились крики вошедшего в роль "дедушки", - где напилась? Кто детишек с праздником поздравит? Бес-сты-жа- я:" Наконец, сказочная парочка появилась: тщедушный "дедушка" в красном Ольгином халате, с облезлой пуховой варежкой вместо бороды и дородная "внучка" в коротком балахоне, с детской короной из фольги на лбу и глазами "в кучу". Пока Дед поздравлял валявшихся от смеха под столом "детишек" и дарил подарки, пьяненькая Снегурочка забралась на стул читать стихи, и, в довершение своего образа, удачно свалилась.

Про подарки нужно сказать особо. На студенческие копейки они приобретались в основном в хозяйственных магазинах. Но крючку для полотенец или пластмассовой мухобойке придавался особый смысл, в основном связанный с процессом заманивания в свои сети женихов. Мужикодержалки, мужиколовители - вот как назывались теперь эти нехитрые предметы. Маша совмещала учебу с работой, поэтому на хождение по магазинам у нее не было времени. Но как-то, проходя мимо рынка, она увидела танки. "Боевые" машины сгрудились на картонном ящике уличной торговки, зеленея пластмассовыми боками. "Чем не подарок подругам на Новый год", - подумала Светка, подваливая к бабуле. - "Почем пучок танков?" Цена оказалась приемлемой, и она в миг освободила продавца от неходового товара. В описываемый вечер "бронетехника" с прибаутками перекочевала из мешка "дедушки" в благодарные руки.

После выхода Шахерезады - Наташи, грузина - Оли и Гюльчатай - Ирины, в душевую пошла Марина. Вошла туда в меру скромной девушкой, а вышла... проституткой. Такого буйства фантазии никто не ожидал. Черная, шикарная по тем временам комбинация Маши обтянула ее оказавшуюся соблазнительной фигуру, боевая раскраска на лице, взбитая прическа, высокие каблуки и развязное поведение довершили образ. Кепка-аэродром темпераментного кавказца-Оли сразу замаячила вокруг девушки столь легкого поведения, и импровизированный спектакль разыгрывался по нотам.

В самый разгар вечера раздался стук в дверь. Марина на правах хозяйки, прикрыв фривольный костюм халатом, пошла открывать. За дверью оказался не подозревающий о переносе праздника Юра. Марина без лишних слов спровадила подругиного ухажера. Но тут в прихожую выскочила вмиг протрезвевшая и сбросившая с себя снегурочкино барахло Ленка. "Где?" - "Я ему сказала, что мы гуляем сегодня, он и ушел" - "Да, кто тебя просил! Я бы сама все объяснила! Теперь он обиделся и больше не придет!" - взвизгнула Лена. Тут к диалогу подключилась вся остальная компания. Ленку все успокаивали, мол, драгоценный Юра не позабудет к нам дорогу, а если и подведет память, то туда ему и дорога - нам было и без него хорошо. Но обиженная Ленка уговорам не поддавалась, и вечер был испорчен. Последние ее слова о том, что подруги - это явление временное, а муж - ценность пожизненная, убили гордый женский коллектив своей оскорбительной силой. Особенно страдала Марина. Она вкладывала в дружбу несколько иной смысл, чем "скоротать время до венца". С этой минуты избегавшая крепких спиртных напитков идейная девушка наливала себе по полной. Под конец вечера Марина, уже не стесняясь своего наряда, гуляла по этажам общаги и делилась обидой с первыми встречными, сдабривая исповедь то пьяными слезами, то истеричным смехом. Верные подруги словили ее где-то на лестнице, привели домой и еле уложили спать.

На следующий день им предстояло три зачета. С раннего утра девочки собрались около кровати отличившейся Марины. В полголоса советовались, будить или не будить? И когда уже решили не трогать, страдалица проснулась сама. "Ты уж не ходи сегодня, - сочувственно говорили подруги, глядя на лицо, где с художественным размахом отпечатались следы вчерашнего, - потом как-нибудь сдашь". Но воля студентки-отличницы помогла Марине подняться, выполнить минимум процедур личной гигиены и пойти с подругами в университет. Их ждал зачет по истории журналистики родного края. Более нудного предмета в расписании у третьекурсников не было. Преподаватель был полностью подстать своему детищу. Материал для лекций он брал исключительно сверенный с курсом истории партии большевиков, хотя сами сказки матушки КПСС уже в полную силу развенчивались в прессе и на ТВ. Вчитываться в такие лекции никто не желал даже перед угрозой зачета.

И вот, напомнив лишний раз о своей неподкупности, Павел Федорович вызвал самого смелого на интеллектуальную "дуэль". Аудитория молчала: первой жертвой не хотелось быть никому. "Можно я", - и над всеми поднялось бледно-серое лицо Марины. "Марин, ты что, - зашикали на нее вчерашние собутыльницы во главе с уже внявшей голосу разума Ленкой, - сиди". "Нет, я пойду", - и взявши стул, Марина отправилась на "Голгофу".

В датах республиканских партийных съездов, принимавших решения об изданиях рабоче-крестьянских газет, названиях первых ласточек национальной печати и именах корреспондентов от сохи Марина блуждала, как в трех соснах. Свое похмельное состояние она прикрывала заботливо поданным с задних парт платочком и слабым голосом извинялась за грипп. Все ждали, когда нудный препод начнет свои упреки в незнании таких эпохальных для журналистики вещей. Но, как ни странно, Павел Федорович не стал потрясать своей принципиальностью, а украсил зачетку Марины автографом. Выручили примерное посещение лекций и ответы Марины на семинарах. Свою роль сыграл и сегодняшний смелый бросок на "амбразуру". Рука у Павла Федоровича оказалась поразительно легкой, и вслед за его фамилией в книжечку Марины ровными строчками легли еще две "халявные" записи "зачтено". Вечером, подводя итоги дня, девушки удивлялись: "Оказывается бог пьяных и на утро своим вниманием не оставляет". Правда, подтвердить еще раз открывшуюся вдруг гипотезу они не пытались. Кстати, Юра на самовольство Марины и не думал обижаться и еще долго мучил девчачью компанию своими визитами.

Татьяна ВЕРДЕ

30 декабря 2002г. в 14:00
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.