МАУ ИЦ «Норильские новости»

"Ретро - понятие безграничное"

"Ретро - понятие безграничное"

Сергей Тихонин о времени, о песнях и себе - накануне славного юбилея программы "Полчаса ретро"Сергей Тихонин родился 25 февраля 1956 года - как раз в тот день, когда в Москве на трибуне исторического XX съезда КПСС Хрущев разоблачал преступления Сталина. Дед Тихонина по материнской линии Алексей Григорьевич Сумцов в двадцатые годы был одним из основателей джаза в Красноярске. Во время войны офицер Сумцов руководил единственным в Советской Армии оркестром джаза ЦНЭБ (центральной научно-экспериментальной базы ВВС). Его перу принадлежит знаменитая пьеса "Смеющийся саксофон", изданная в США в серии "Классика джаза". Отец Сергея Тихонина - знаменитый металлург, кавалер многих орденов. Сам же Тихонин с ранних лет понял, чем он будет заниматься:

- Первый магнитофон - магниторадиолу "Романтика" - мне купили родители. А до этого я слушал на старом проигрывателе "Саратов" мамины пластинки - такие толстые, на 78 оборотов. Самая первая пластинка, которую запомнил, - "Автобус червоный" Эдиты Пьехи. Потом была Гелена Великанова с песней "Поезда" ("Поезда, поезда, почтовые и скорые:"), квартет "Аккорд", ансамбль "Дружба", Магомаев: Первый раз музыкальный инструмент я взял в руки в четвертом классе. Был у нас в третьей школе такой замечательный учитель музыки Анатолий Иванович Щербинин. Сам себя он называл "подпольным джазистом" и на полулегальной основе создал в школе джаз-бэнд, куда взял из нашего класса нескольких пацанов. Джаз-бэнд у нас был - обхохочешься: три пионера-малолетки - один с саксофоном, я с контрабасом и еще Валерка Дрогин сидел на стуле с аккордеоном - один нос торчал. В 67-м году, тогда сплошь шли юбилейные конкурсы к 50-летию советской власти, наш школьный джаз-бэнд даже стал победителем какого-то смотра художественной самодеятельности. А там выступали классные музыканты: саксофонист Владимир Эфрос (впоследствии знаменитый хирург), учитель четвертой школы Геннадий Жилкин, тромбон. Что потом? В пионерском лагере сосед по койке на семиструнной гитаре показал четыре аккорда - "маленькая звездочка", "большая звездочка", "баре", "лесенка". Вернувшись домой, я уже умел петь под гитару всякую "блатату" - "Серебрится серенький дымок" и прочее. С джазом было покончено!

В восьмом классе учителем пения у нас стал Игорь Альфредович Вебер. И тогда же я впервые услышал то, что сейчас называется "рок", а тогда этому стилю еще не было названия. Кажется, это была группа "Нарок", которая на молдавском языке исполняла песню "О чем плачут гитары". Ходили слухи, что якобы министр культуры Фурцева лично разогнала эту группу - именно за то, что они исполняли чуждые нам "роки". Но в Норильске уже началось "гитарное безумие". В конце восьмого класса к нам в школу перешел Саша Федоров. Он играл на гитаре и искал тех, кто знает хотя бы два-три аккорда. Подошел ко мне на перемене: "Давай создадим группу?"

Группы тогда, в начале 70-х, росли в Норильске как грибы. В массе своей это была, конечно, школьная самодеятельность, но встречались и весьма самобытные коллективы. Например, был такой ансамбль с никелевого завода, "Квинта-69". Сами музыканты "для понта" расшифровывали название "Квинта" как "комсомольский вокально- инструментальный норильский творческий ансамбль". У них была настоящая аппаратура и самый "модный" репертуар. Пластиночной толкучки, клипов на телевидении и музыкальных журналов еще не существовало, они по ночам слушали "Полевую почту "Юности" по радио, где крутили самые новые песни, "снимали" на слух и потом играли на концертах. Аккорды показывали друг другу, переписывали, играть учились, что называется, "вприглядку". Игорь Канарский, по кличке Канарис, гитарист из ресторана "69-я паральлель", ходил везде с гитарой и при встрече первым делом спрашивал: "А вот такую песню ты знаешь?" - и тут же начинал показывать аккорды.

Было такое трио Завьялова, которое "один в один" играло "Манкиз" и прочую модную музыку. Был замечательный ансамбль в ПТУ: Гантимуров, Шевченко, Захаров, Вася Неретин и Женя Бабич. Они потрясающе пели "Отслужил солдат службу долгую" Блантера и турецкую песню "Я пьян от любви" из репертуара ансамбля "Орэро". Играли в школах, на танцевальных вечерах, и каждая новая песня, независимо от того, откуда ее "сняли", с радио или из нотного сборника "Песни для радио и кино", моментально становилась общенорильским хитом. Ходили не просто на танцевальные вечера, а на "новые песни". Авторских прав, разумеется, никаких не существовало, импровизировали кто во что горазд. Например, могли в простенькой песне Юрия Антонова "Почтовый ящик" ("Почтовый ящик открываю я с волненьем:") "запилить" гитарный проигрыш аж на 27 минут! Каждая школа гордилась своими музыкантами: например, в 13-й школе для своего ансамбля сшили настоящие гусарские костюмы - как на обложке "битловского" "Сержанта Пеппера": Играли-то на чем? Не было ни гитар, ни усилителей. Чтобы создать "фирменное" звучание, под струны подкладывали газетку. Или брали динамики "кин-ап" из школьной физической лаборатории и подключали к ним гитары, получалось что-то вроде примитивных гитарных усилителей: Инструментов не хватало катастрофически! Когда в ДК проводили очередной конкурс самодеятельных ансамблей, руководитель художественной самодеятельности, некто Полозков, выдавал одну (!) гитару на всех и строго предупреждал: колки подтянуты, инструмент настроен, руками, что называется, не трогать. Притом что качество отечественных гитар было жутким. Чаще - "самопалы", которые делали из подручных материалов, реже - фабричные производства Ленинградской музыкальной фабрики щипковых инструментов, с неподражаемо "деревянным" звуком. Во всем Норильске только у одного гитариста, его звали Малыш, была настоящая гитара - "Иолана-торнадо" производства ГДР, с хромированным вибратором - и за Малышом ходили табунами: "дай поиграть", "дай подержать". Пределом мечтаний считались инструменты из соцстран (о других даже не знали) - гитары "Музима", бас "Тайфун", электроорганы "Ионика" и "Матадор".

Как собирали репертуар? Каждый искал любую информацию, любую возможность услышать что-то новое. Если у кого-то оказывалась "фирменная" пластинка, к нему в квартиру набивались музыканты и слушали по восемь-десять раз подряд, чтобы запомнить, "как играют". Наших-то ансамблей тогда еще не существовало, были пять-семь ВИА на всю страну, которые условно можно было отнести к этому жанру. Объяснялись между собой на каком-то варварском наречии, понятном только посвященным. Один говорит: "Я умею теперь "макаронные триоли", как у "Дэйв Кларк файв", другой хвастается - "а я разучил "кримовское" соло на барабанах:" Играли тогда, кстати, все подряд, не разбирая и порой даже не зная ни названия песни, ни исполнителя. Это сейчас все знают, что песню "Венера" исполняет голландская группа "Шокинг блю", а тогда ее знали как "шизгару". Если спрашивали, что сегодня будут играть на вечере, ответ звучал примерно так: "Сначала "хипов", "слейдов" и "чикагу", а под конец - "Звездочку мою ясную". Тогда, к слову, даже "официальные" ансамбли вовсю занимались плагиатом - "снимали" мелодии, накладывали русский текст, и эти песни потом становились шлягерами. Опять же если кто-то и раскрывал подлог, то это вызывало, как ни парадоксально, чувство гордости: мол, наши-то делают не хуже "фирмачей"! Среди известных в начале 70-х популярных советских песен полным- полно "чужих". "Песенка велосипедиста" - это "Suddenly you love me" группы Tremeloes, "Толстый Карлсон" - "Yellow river" группы "Christie", "Отчего" Юрия Антонова - это почти "Mrs. Vanderbuilt" Пола Маккартни, его же "Золотой рассвет" - песня "Freedom come" английской группы "Coasters". И так далее.

Норильские музыканты завели собственную моду на одежду: ходили все в джинсах, кто победнее (хорошие джинсы - "ли" или "суперрайфл" стоили месячную зарплату) носил брюки с немыслимым клешем. Особым шиком считалось раздобыть двубортный пиджак с отложным воротником или пояс с огромной пряжкой. Туфли - непременно на платформе, хотя туфли - не для норильской погоды и в конце концов все модники перешли на резиновые сапоги, лихо переломленные по голенищу: Считалось неприличным появиться в компании без "гавайской" цветастой рубашки - причем чем больше пуговиц на рубашке, тем она считалась моднее. Ну и длинные волосы, разумеется. С "волосатиками" вели непримиримую борьбу во всех школах. В нашей школе перед уроками на входе стояли два завуча с линейками - одна меряла длину волос, вторая - ширину клеша. Дурдом:

Как появилась передача "Полчаса ретро"? Я никогда не имел никакого отношения к журналистике, к телевидению в частности. В середине 90-х я работал эфирным оператором на студии кабельного телевидения в Кайеркане. И паузы между фильмами надо было забивать какой-то музыкой. А у Славы Московцева была огромная коллекция пластинок - вот я и повадился у него записывать старые добрые песни. Сначала просто включал песни, потом стал давать маленькие комментарии - что за песня, откуда, кто поет. Самое интересное, пошла "обратная связь"! Люди ведь десятилетиями этих песен не слышали, а тут включают телевизор, а им - "Алешкина любовь", например. Начались звонки, заявки, просьбы - "а вот я помню, была такая песня:"

Потом я работал в "Калейдоскопе-33". Захожу на склад, а там настоящие залежи - тысячи виниловых пластинок! А как раз в то время "Калейдоскоп-33" затеял собственный ночной канал по телевидению, и Харитонов мне предложил делать передачу, посвященную старым советским песням. Только времени на это ретро, сказал, я тебе дам полчаса. "Полчаса ретро" - так и появилось название. Впрочем, в ночном канале "Калейдоскопа" пока еще "Полчаса ретро" выходили спорадически - сегодня вышли, а завтра нет. Все изменилось, когда я перешел на "Канал-7". Передача вышла раза два - и посыпались письма, пошла такая реакция! Люди приходили, приносили старые пластинки - даром. Одна женщина пришла, принесла бобину: пленке лет тридцать, вся почти осыпалась, но женщина ее хранила - там запись песни "Мирза", это для нее воспоминания о молодости, почти реликвия: Светлана Иванина подарила видеокассету с песнями 60-х, которые она несколько месяцев "ловила" по телевизору и записывала. Гунар Робертович Кродерс завещал "Полчаса ретро" часть своей уникальной коллекции: Нет, очень, очень много помощников у передачи. Пишут, звонят, приходят - значит, хочется людям услышать песни своей юности? Сегодня передача "Полчаса ретро" сильно изменилась. И не только поменяла "прописку", "переехав" в эфир телекомпании "Наго-ТВ". Я сам давно понял, что рассказывать только о музыке, которую слушало мое поколение, не совсем честно. "Ретро" - понятие безгранчиное: для кого-то это, скажем, Утесов, а для кого-то - "Ласковый май". Да и сам я для себя открыл столько новых имен, столько великолепной музыки! Утесов, Шульженко, Бернес, великие джазовые оркестры Цфасмана, Варламова, Скоморовского, Минха, Кнушневницкого. Поразительные певицы: Вера Красавицкая, Зоя Рождественская, Зинаида Тарская, Ружена Сикора: Юбилейный, двухсотый, выпуск "Полчаса ретро" состоится в городском центре культуры. Рад буду всех вас там увидеть.

Записал Вл. ТОЛСТОВ

16 января 2002г. в 15:00
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.