МАУ ИЦ «Норильские новости»

Судьба Марианны

Судьба Марианны

Такого не покажут в мексиканских сериалах

В день своего двадцатилетия, уже сидя на нарах в норильском СИЗО, Марианна Басалыга обнаружила, что у нее появилось пять седых волосков. Об этом неприятном открытии она написала своей тетке, попросив положить ей в очередную передачу массажную щетку. О чем думала эта молодая девушка, разглядывая свои первые седые волосы? Может, пыталась представить, как сложится ее будущее? Или, наоборот, сожалела о прошлом? Марианна Басалыга прожила не самую лучшую жизнь, раз уж ей довелось свой двадцатый день рождения встретить за решеткой. По обвинению в серьезном преступлении - торговля наркотиками в особо крупных размерах.

В начале прошлого года талнахские оперативники накрыли наркоточку в одной из квартир в доме по улице Полярной, 3. При обыске нашли неопровержимые доказательства того, что здесь происходило: набор бытовых весов со следами порошка, несколько доз героина, уже расфасованных и готовых к "реализации", были спрятаны в коробочке из-под духов... Наркобарыгами оказалась супружеская чета Эдуард и Ирина Карповы, а торговали они, как выяснилось, в чужой квартире, где за несколько месяцев до этого Карповы сняли комнату. Тогда никто не обратил внимания, что в момент ареста хозяйки квартиры на месте не оказалось. И только когда начали поступать сигналы, что "точка" на Полярной, 3, снова начала работать, оперативники решили выяснить, причастна ли к этому сама хозяйка квартиры - 19-летняя нигде не работающая Марианна Басалыга.

Красивое имя Марианна, данное при рождении, не прижилось - все знакомые звали ее просто Машей. Отец Марианны ушел, когда ей не было и года, мама воспитанием детей (Марианны и двух ее младших сестер) практически не занималась. У матери все время находились дела более важные, чем собственные дети - сначала мужчины, потом - когда Марианна уже училась в школе - наркотики... В 14 лет Марианна ушла от матери-наркоманки, сняла квартиру в Талнахе и решила начать самостоятельную жизнь.

Самостоятельная жизнь не складывалась: денег не было, приобретать какую-то специальность Басалыга не торопилась, учиться не хотела, из школы ушла. В 15 лет она забеременела, ребенок родился мертвым, а потом Марианна вернулась к матери. Впрочем, дома было все хуже и хуже: мать к тому времени была уже законченной наркоманкой и постоянно требовала денег, денег и денег. В декабре 97-го она умерла от рака. Младших сестер забрали родственники, и Марианна осталась одна.

К тому времени она сама стала наркоманкой. Первый раз ее угостил героином кто-то из знакомых матери, и ей это понравилось. Наркотик помогал уснуть, отвлечься, а от предостережений о том, что втянется, Марианна Басалыга легкомысленно отмахивалась. Можно пробовать понемножку, считала она, - и не втянешься. Какая же это наркомания, если делать укол раз в неделю? Спустя два года она, сама того не заметив, была законченной наркоманкой. Невинные "раз в неделю" превратились в "два раза ежедневно", доз не хватало, и в ход пошли уже более тяжелые наркотики. Так она дошла до героина.

Чтобы иметь деньги на наркотики, Басалыга пошла работать. Устроилась девочкой по вызову в фирму "Джули Пинк". "Девочкам" в фирме платили половину денег "с заказа", это считалось по-божески. Но и этих денег ей уже не хватало. В марте 98-го, приехав по вызову, она дождалась, пока клиент уснет, и, пошарив в квартире, нашла барсетку с 12 тысячами. Через три дня ее арестовали. Из фирмы пришлось уйти (родственникам она врала, что работает продавцом в ларьке). Потом был суд, ей дали два года условно. Суд, впрочем, уже мало что менял - остановиться Басалыга была не в состоянии.

К тому времени она познакомилась с неким Анатолием Семеновым, снабжавшим ее наркотиками. Семенов мягко, ненавязчиво сокрушался, что вот-де, какая жестокая несправедливость судьбы - такая красивая молодая девушка и живет совсем одна. Давал наркотики "в долг", с деньгами не торопил - мол, отдашь, когда разбогатеешь. Басалыга брала у него наркотики, не задумываясь о том, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке и что таких, как ее покровитель Семенов, меньше всего интересуют ее жизненные обстоятельства... Семенов и упросил Басалыгу поселить в ее квартире "на время" семью Карповых. Карповы торговали наркотиками, делились с ней, и скоро квартира Марианны превратилась в наркопритон.

А дальше было просто и жестоко. Приехал Семенов, вызвал ее на площадку, жестко сказал: "Девочка, ты должна мне уже восемь тысяч, и кормить тебя бесплатно мне надоело. Или расплачивайся, или..." Мышеловка захлопнулась: в тот же вечер Басалыга постучалась в квартиру своих норильских родственников. Те, открыв дверь, были в шоке - она сказала, что должна большую сумму, что за ней гонятся, что ей нужно где-то переждать... Продемонстрировала кровоточащее ухо, сказав, что кредитор отрезал ей мочку уха, чтобы она была сговорчивее. Уже позже, на суде, выяснится, что Басалыга решила таким образом сделать сговорчивее самих родственников - ей были нужны деньги, был нужен героин. И в поисках его она готова была на все. Не получив требуемой суммы от родственников, Басалыга собралась и ушла к своей подруге, решив пока переждать какое-то время у нее.

Но героин ей требовался ежедневно, и вычислили ее быстро. Спустя несколько дней в квартире, где пряталась Басалыга, раздался звонок. Открыв дверь, она увидела на пороге одного из подручных Семенова. К тому времени Басалыга несколько дней была в "ломке" и готова была сделать все, лишь бы кто-то дал ей шприц с героином.

Ее ждали в машине внизу. Они поехали в Талнах, и по дороге Басалыге обрисовали ситуацию: Карповых арестовали, "точка" простаивает, и нужно, чтобы кто-то "возобновил работу". Поднявшись на этаж, Марианна Басалыга увидела, что в ее квартире установлена новая дверь - капитальная, железная, с окошком на уровне глаз. "А это зачем?" - спросила она. "А это для тебя - долг отрабатывать", - ответили ей. Вместе с ней в квартире жил другой задолжавший наркоман - некто Фролов. Им теперь предстояло "работать" вместе. Любой нормальный человек, представляющий последствия такой "работы", нашел бы способ отказаться, но здесь об этом и речи не было. Дело даже не в долге: достаточно было только намекнуть, что в случае отказа их оставят без ежедневной дозы, чтобы Фролов и Басалыга сделали все что угодно.

Система была отработана четко: раз в неделю Фролов ездил к кому-то из подручных Семенова и привозил героин - небольшой пакетик с белым порошком. Этот пакетик - грамм наркотика - стоил полторы тысячи рублей. В кухне порошок тщательно взвешивался, затем фасовался по бумажным пакетикам. С одного грамма выходило 20-22 "дороги" (дозы) стоимостью по сто рублей каждая. Чистая прибыль составляла 500-700 рублей. Отправляясь за очередной порцией, Фролов отвозил выручку.

Сдали их собственные "клиенты", наркоманы. В середине апреля оперативники устроили в подъезде засаду и взяли с поличным подряд двух наркоманов - Ращупкина и Ви. Оба как раз выходили с очередной дозой, упакованной в необычные конвертики, сделанные, по всей видимости, из страниц какого-то иллюстрированного глянцевого журнала. Ращупкин и Ви сказали, что наркотики им продала некая Маша и довольно подробно ее описали. Когда Фролов в очередной раз поехал за наркотиками, его задержали. "Домой" он вернулся уже с работниками милиции, предъявившими ордер на обыск. При обыске на кухне нашли шприц с остатками жидкости, нашли ложку, измазанную бурым веществом (позже экспертиза установит, что и в шприце, и в смывах с ложки присутствует диацетилморфин - героин). Нашли и тот самый журнал с изрезанными страницами.

Потом было следствие. Фролов начал давать показания первым. Басалыга передавала на волю записки, где жаловалась, что подельник "грузит ее по полной программе", просила продать квартиру и нанять хорошего адвоката. На допросах выкручивалась, представляла себя жертвой обстоятельств. Договорилась до того, что сама она ни при чем, все организовывали Фролов и Семенов (его к тому времени тоже "взяли"), а у нее якобы вырвали признание в состоянии "ломки"...

Следствие длилось полгода - очные ставки, допросы, экспертизы... Врач, проводивший психоневрологическую экспертизу подследственной, оставил в заключении примечательные строки - "высказывает последовательные, но крайне эгоцентричные и легкомысленные суждения". По заключению экспертов, Басалыга осознавала, что сделала что-то противозаконное, но считала, что строго спрашивать с нее за это не стоит - мол, какой спрос с запутавшейся и несчастной сироты. Столь же легкомысленно она вела себя и на суде. И в кассационной жалобе, написанной крупным детским почерком, сквозит все тот же мотив: вы же взрослые, мудрые дяденьки, вы же понимаете, что не сама я пошла на такое, а вынудили.

Марианна Басалыга была признана виновной по всем пункам обвинения и получила 11 с половиной лет лишения свободы с конфискацией имущества и отбыванием наказания в колонии строгого режима. Отдельно было отмечено, что М. Басалыге назначается принудительное лечение от опийной наркомании.

Обычно в финале судебного очерка следует делать выводы. Чтобы читатели видели: порок наказан, закон восторжествовал. Но какие выводы можно сделать из дела хозяйки талнахской наркоточки Марианны Басалыги? В сотый раз сказать, что в орбиту наркоторговли чаще всего и попадают такие, как она, - неприкаянные, запутавшиеся, неотчетливо понимающие, кто они и для чего живут?

Представить Марианну Басалыгу этакой Катюшей Масловой конца второго тысячелетия, невинной жертвой ужасных обстоятельств - значит, погрешить против истины. Если она и жертва, то уж никак не невинная. Эта двадцатилетняя девушка прожила нелегкую жизнь, в которой было немало лишений и где она никому не была нужна. Но жизнь вообще очень индивидуальная штука, ты только тогда и значишь что-то, если что-то умеешь, а уметь нужно учиться, преодолевая и себя, и обстоятельства.

Вл. Толстов.


11 октября 2000г. в 17:00
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.