МАУ ИЦ «Норильские новости»

Норильская горная компания:

Норильская горная компания:

БЛАГО ИЛИ ВРЕД?

Похоже, своего предвзятого отношения к Норильску некоторые российские журналисты ни менять, ни скрывать не собираются. Читаешь их статьи о наших делах и диву даешься - абсолютное незнание того, чем живет многотысячный коллектив комбината. Несмотря на то что мы всегда открыты для прессы и можно получить информацию из первых уст, собираются самые поверхностные сведения о Норильском горно-металлургическом комбинате, приправляются слухами и домыслами - и готов "сенсационный", "разоблачительный" материал.

Я редко обращал внимание на подобные выпады. Но недавно, наткнувшись в одном уважаемом издании ("Известия" в Красноярске") на заголовок "Люди бьются за металл", прочитал статью, где создание Норильской горной компании называют "скандалом по поводу фактического увода Норильского комбината (вместе с фондами и руководством) из-под юрисдикции Красноярска", прочитал и понял, что генеральный директор комбината и горной компании обязан ответить на прозвучавшие в статье самодеятельные доводы и изложить свою позицию.

В укор руководству Норильского комбината ставится желание перерегистрировать свое предприятие на территории Таймырского автономного округа. Я пришел на комбинат в начале 1997 года, и без малого за три года моей работы в должности генерального директора вопрос о подобной перерегистрации ни разу не поднимался. Не знаю, рассматривался ли такой вариант до меня, когда и кем, - я предпочитаю отвечать за собственные дела и поступки.

Необходимо еще раз вспомнить события начала 1997 года. В то время комбинат находился в тяжелейшем производственном и финансовом кризисе. Его суммарные долги превышали полуторагодовой объем выпускаемой продукции, из них только задолженность по налоговым платежам в бюджеты всех уровней и внебюджетные фонды составляла на начало 1997 года 8 трлн. неденоминированных рублей. Взятые кредиты попросту проедались и не спасали от 3-5-месячной задержки зарплаты. Не было средств на выплату отпускных. Не велось обновление основных средств, даже на самых необходимых направлениях, и в то же время незавершенного строительства, распыленного по сотням объектов, имелось на 5 трлн. неденоминированных рублей. По сути, комбинат находился на грани банкротства и паралича производства. Норильчане еще не забыли атмосферу подавленности и безысходности, которая царила в то время. Мы шли ко дну, Россия теряла стратегически важное предприятие, Норильский промышленный район, по сути, терял жизнь, а все наши попытки найти поддержку у государства наталкивались на непонимание. Зато активизировались многочисленные кредиторы, видя, как погибает комбинат, они пытались растащить его, вырывая причитающиеся им куски. И, как ни странно, местные государственные органы им в этом усиленно помогали. Доходило до абсурда: налоговые органы арестовывали готовую металлопродукцию для продажи ее за бесценок. Рабочие и бригадиры вынуждены были стать на защиту предприятия на причалах Дудинского порта.

В этой обстановке комбинату оставалось надеяться только на свои силы, собственные резервы и поддержку трудового коллектива. Новому руководству предстояло решить целый ряд проблем, каждая из которых была первоочередной: поднять производство, резко повысить эффективность, ликвидировать непроизводственные затраты, прекратить вложение средств в неэффективные стройки и капремонты, немедленно начать техническое перевооружение комбината, и, как результат, сделать комбинат конкурентоспособным на мировом рынке цветных металлов.

Коллектив комбината, новая команда руководства чувствовала, что эти задачи могут быть решены. Нужно только время. Несмотря на интенсивные попытки заключить мировые соглашения с кредиторами, проводимую рассрочку по долгам, вышедший Закон о банкротстве создал угрозу ускоренного банкротства комбината и грозил его коллективу массовыми сокращениями. Нужно было защищать коллектив и дать время комбинату стать на ноги. Мы посчитали, что формой защиты могла стать структурная реорганизация Норильского комбината путем выделения из него части активов и создание в соответствии с законодательством РФ открытого акционерного общества "Норильская горная компания". По решению Совета директоров РАО "Норильский никель" такая компания была зарегистрирована в июле 1997 года. Комбинат же приложил все силы, чтобы решить первоочередные задачи. Итоги 1997 года внушали надежду: увеличилось производство цветных и драгоценных металлов, повысилась производительность труда в 1,5 раза, снизились на 12% затраты на производство, рассчитались с долгами перед трудящимися по заработной плате и отпускным, заключили соглашения о рассрочке долгов и исправно платили все текущие платежи в бюджеты и внебюджетные фонды. И все это было достигнуто в то время, когда цены на нашу продукцию постоянно снижались.

Еще год назад мы никому, кроме кредиторов, не были нужны, но, приподнявшись на ноги, мы почувствовали к себе совсем другой "интерес". У "больших акул" появилось желание уже не только кусочек оторвать от комбината, но и проглотить его целиком. Угроза нового передела собственности потребовала усиление форм защиты.

Мы были вынуждены продолжить оформление Норильской горной компании. Для этого получили в ТАО лицензию на деятельность предприятия по добыче и переработке полезных ископаемых на территории. С июля 1998 года (это дата начала работы компании) заключили с Норильским комбинатом договор долгосрочной аренды основных фондов с правом выкупа, предварительно получив на эти действия разрешение Антимонопольного комитета России. Коллектив Норильского комбината на условиях договора подряда выполняет весь комплекс работ, предусмотренный технологией. В рамках этих основных договоров на комбинат поступают платежи, обеспечивающие его деятельность

По поводу этих решений возникли вопросы у краевых и городских властей. На этих вопросах, учитывая, что подтекст их был заранее обвинительный, я подробнее остановлюсь.

"Четыре греха", в которых нас обвиняли, звучали примерно так:

Созданием Норильской горной компании, зарегистрированной в Дудинке, руководство пытается: увести налоги с территории города и края; сбросить с себя груз содержания коммунальной сферы; избавиться от долгов Норильского комбината; при формировании коллектива компании оставить часть людей за бортом.

Теперь по порядку. Почему зарегистрировали в Дудинке?

Потому что Уставом компании предусмотрена разработка месторождений полезных ископаемых на территории Таймырского автономного округа. Правом на выдачу лицензий на этот вид деятельности, по всем имеющимся у нас документам, обладает администрация ТАО. Зарегистрировав на ее территории компанию, мы получили возможность вести свою деятельность, не нарушая закон.

Была ли это попытка увести налоги с территории края? Нет! Более того, мы с самого начала гарантировали руководству края, что наши действия не повлекут за собой изменения структуры налоговых платежей в различные уровни бюджетов. Для этого, что может подтвердить любой грамотный налоговик, существует масса других способов - через создание оффшоров, "бумажных фирм", осуществляющих продажу готовой продукции, так называемый "внутренний толлинг", применяемый металлургами края и России, и т.п. Создавать для этого такую сложную производственную структуру, как горная компания, совсем не обязательно. Но мы главным для себя считали и считаем сохранение баланса интересов всех налогополучателей. С этой целью вся деятельность Норильской горной компании была перенесена на ее Заполярный филиал, зарегистрированный не где-нибудь, а в г. Норильске 9 июля 1998 года. Таким образом, как и предписывает налоговое законодательство (платить региональные и местные налоги по месту производства продукции, нахождения основных фондов и персонала), эти налоговые платежи Норильская горная компания осуществляет через Заполярный филиал так же, как это делает Норильский комбинат. Анализ существующих текущих налоговых расчетов с краевым, городским, окружным бюджетами служит тому подтверждением. За одиннадцать месяцев текущего года Норильский комбинат и Заполярный филиал уплатили в бюджеты различных уровней более 8 млдр. руб., в т. ч. в федеральный - 1,9 млдр. руб., краевой - 2,8 млдр. руб., городской - 2,7 млдр. руб., окружной - 0,6 млдр. руб. Эти показатели в целом в 4,2 раза превышают прошлогодние, в 2,2 раза превышают плановые. Причем 90% платежей, поступивших в краевой бюджет денежными средствами, - норильского происхождения.

Факт останется фактом - деятельность Норильской горной компании и ее Заполярного филиала не только не изменила структуру налоговых платежей, но и позволила их увеличить, в том числе за счет того, что между Норильским комбинатом и Заполярным филиалом Норильской горной компании возник дополнительный облагаемый налогом оборот по реализации услуг.

Тема налоговых платежей неоднократно обсуждалась во время рабочих встреч с руководством края, с А. И. Лебедем, и наши аргументы были не только услышаны, но и закреплены в совместном соглашении от 3.03.1999 г.

В этом же соглашении были определены наши позиции, касающиеся второго нашего "греха" - передачи жилищного фонда и социальной сферы городу. Хочу напомнить, что эту проблему мы пытались решить в те времена, когда еще о горной компании не было и речи. А позиция наша основывалась на необходимости выполнить, наконец-то, закон российский о федеральной собственности, к которой относится жилищный фонд, до сих пор финансируемый за счет прибыли Норильского комбината вместо предусмотренных законом бюджетных средств. И при обсуждении возможных решений мы никогда не пытались "спихнуть" с себя социальную сферу, оставив город без средств, хотя бы на непродолжительное время. Мы признательны А. И. Лебедю за то, что именно его принципиальная позиция по этому вопросу определила возможность решения его в ближайшее время. А если говорить о Норильской горной компании, то она, еще не сформировавшись полностью, участвует в долевом финансировании социальной сферы, вложив в неё только за 9 месяцев этого года 500 млн. рублей прибыли. И если не будет по каким-то причинам завершен процесс передачи соцсферы, Норильская горная компания в лице Заполярного филиала возьмет всю нагрузку на себя. Это, если хотите, наш моральный долг перед жителями города.

Обвинение нас в попытке уйти от обязанности рассчитываться с материальными долгами Норильского комбината через увод его активов в Норильскую горную компанию - совершенно беспочвенно.

Во-первых, все прямые долги по налогам во все уровни бюджета комбинат отдал. Штрафы и пени по ним реструктурированы и регулярно выплачиваются.

Во-вторых, со всеми внебюджетными фондами подписаны соглашения, где, помимо текущих платежей, предусмотрен график погашения долгов, который нами выдерживается.

В-третьих, просроченных кредитов комбинат не имеет, а текущие обслуживаются нами без замечаний.

В-четвертых, коммерческие долги (перед поставщиками- подрядчиками), доставшиеся нам в наследство, погашены на 77%, остальная часть согласована большинством из кредиторов по срокам и суммам погашения. Почти все они продолжают с нами работать, и мы не даем им повода усомниться в нашей надежности.

Подчеркиваю, мы не бросаем комбинат на произвол, оставляя его разоренным. У комбината и после полного завершения формирования Норильской горной компании остаются активы, в два раза превышающие сумму долгов. Поэтому сомнения по поводу невозвращения его долгов не имеют под собой никаких оснований.

В завершение отвечу еще на один вопрос. Что ждет Норильскую горную компанию и ее коллектив в будущем?

На сегодняшний день Норильская горная компания и Заполярный филиал, имея полуторагодовой опыт работы, прошли неоднократные проверки государственными органами (и мы к ним относимся с пониманием и готовы к честному разговору), получили положительное заключение независимых аудиторов по итогам прошлого года. Мы убедились в правильности принятых два года назад решений. Надеемся, что и нас никто не может обвинить в ущемлении чьих-либо интересов.

Мы подошли к моменту, когда надо завершать формирование Норильской горной компании и ее Заполярного филиала как полноценного хозяйствующего субъекта. В соответствии с договором ОАО "Норильская горная компания" выкупила у комбината часть основных арендованных фондов, получила в государственных органах свидетельства на собственность и этот процесс мы будем продолжать с соблюдением требований российских законов. Пришло время создавать и полноценный трудовой коллектив. Им станет существующий коллектив комбината в полном составе. И к этому решению мы готовились заранее, предусмотрев два принципиальных момента. В мае этого года, принимая Коллективный договор на 1999-2001 гг., мы заключили его и от имени Норильской горной компании. Кроме того, в нем было закреплено, что все работники комбината, изъявившие желание, будут приниматься на работу в Норильскую горную компанию на те же должности, по тем же профессиям и присвоенным разрядам. Мы обязались не потерять ни одного человека и сохранить уровень зарплаты и весь спектр действующих социальных благ, которые работники имели на комбинате.

Доверие коллектива к нашим решениям подтвердилось заявлениями работников всех трудовых коллективов комбината с просьбой о переводе их в Норильскую горную компанию.

Существование одновременно двух юридических лиц - Норильского комбината и Норильской горной компании - это вынужденный, подчеркиваю, переходной этап. В конечном итоге, рано или поздно, в Норильске будет одно высокоэффективное, реконструированное по последнему слову, с запасом прочности предприятие.

А как оно будет называться? Скорее всего оно будет носить старое доброе имя - Норильский горно-металлургический комбинат имени А. П. Завенягина.

Мое мнение однозначно: создание и деятельность Норильской горной компании - это благо. И благо для всех.

Д. Т. Хагажеев,

генеральный директор АО "Норильский комбинат", генеральный директор ОАО "Норильская горная компания".


22 ноября 1999г. в 17:30
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.