МАУ ИЦ «Норильские новости»

Хождения по мукам, или История кражи одного паспорта

Хождения по мукам, или История кражи одного паспорта

В юности кажется, что мегаполис открыт для тебя, а ты создан для него, что вы просто мчитесь друг другу навстречу с распростёртыми... Жестоким и неумолимым, городом, который слезам не верит больше всего, мегаполис становится после первой же ошибки, оплошности, первого же просчёта провинциала.

То ли чтоб жизнь не казалась малиной, то ли чтоб закалить новеньких, город, как правило, предлагает приезжему, раскрывающему рот на каждом углу, охолониться. Ледяным душем может оказаться ситуация, когда в совершенно людном месте ты становишься жертвой грабителей.

Дочь моей подруги Лариска поехала в Питер поступать. Ну, как все. А ещё потому что мечтала пожить в Питере, неважно даже, в качестве кого. 18 лет: карты в руки, деньги — родителей. Шесть вариантов, где остановиться, рухнули у Лариски, убедившей маму и бабушку, что всё непременно будет о’кей, рухнули в одночасье: Паша бросил вуз, Таня уехала с папой на море, Оля почему–то не отвечает, Артём вне зоны доступа и т. д.

В общем, никто Лариску — покорительницу северной столицы – не ждал. Пять дней пожила у знакомых знакомых, потом, на время абитуры, перебралась в общежитие. Срок экзаменов кончался, когда случилось непредвиденное: в кафе у Лариски «увели» сумочку, а вместе с ней кошелёк, визитницы, косметичку и, главное, паспорт.

В кафе велась видеозапись, и лица преступников Лариска опознала сразу — крутились около стола (она думала, хотели подсесть или ждали места). Но даже по горячим следам грабителей догнать не удалось.

Совсем просто оказаться в большом городе без вещей, жизненно необходимых. «Обогрели, обобрали...» — такое с нашим братом происходит на каждом шагу. И нет однозначных рецептов, как этого избежать. Здесь не ходить, там не стоять? Везде ходить, везде стоять. Но документы и деньги беречь пуще глаз. Забыл о сумочке на минуту — доказывай потом миру, что ты не верблюд.

В милиции девчонке выдали справку о том, что украден документ, сказали, что копия паспорта на руках у Лариски — это её спасение, составили договор об услугах поимки воров, содрав за это 300 рублей, и напоследок обнадёжили: «Жди, скорее всего, документ подбросят. Обычно так и происходит».

Куда подбросят, Лариска не знала. Но на всякий случай облазила с подругой все дворы в районе кафе. Деньгами выручили друзья–студенты, маме о своей беде Лариска говорить боялась. Понимала, что «попала», и довольно безнадёжно, рыдала, депрессовала: Питер решил сыграть с ней на выживание. Сильная — не сильная, а всё против неё: ни жилья, ни регистрации, ни получить деньги в банке или на почте, ни устроиться на работу, ни снять жильё, ни зарегистрироваться в Питере. Даже договор с вузом не оформить, даже студенческий не получить!

Помочь Лариске отсюда оказалось делом сложным, но реальным. Мама, узнав о краже и пережив лёгкий шок, включилась в борьбу: теперь против режимной системы, действующей в отношениии «человека без бумажки», их было двое — она и Лариска. Позже подключились ещё и мамины питерские друзья.

– В тот момент, — говорит мама Лары, — мы были переполнены отчаянием: жить негде, деньги только на билет домой. На руках у дочери была копия паспорта и справка–однодневка из милиции о краже (она действительна месяц). Во всех инстанциях, и в Питере, и в Норильске, нас уверяли, что с этими бумагами в порту её не пропустят и что обязательно нужно подтверждение её личности с паспортными данными и пропиской. Такую штуку для миграционной службы Санкт–Петербурга должна выдать норильская «миграционка».

На руки маме такую справку не выдали — на Ленинском, 40, сказали, что делается она строго по запросу из Санкт–Петербурга. Лариска обратилась в миграционную службу СПб, там ответили следующее: вы, мол, девушка, никто, и звать вас никак, у вас нет регистрации в нашем городе, мы вам помочь не сможем — и повесили трубку.

– Даже если Питер бы смягчился и согласился сделать запрос в Норильск (уровень Ларискиных просьб тут явно не подходил, я уже и друзей подключила), процедура пересылки заняла бы месяца 2–3, если не больше — это дело такое, может годами длиться... Что дочери делать всё это время, где и как жить? Абсурд полный.

Сходила я и в представительство авиакомпании «Россия», бывшие «Пулковские авиалинии». Помочь ничем не смогли — не их компетенция: «Мы — авиакомпания, а они — аэропорт, это разные структуры». Из кабинета представителя вместе отправили по факсу в службу авиационной безопасности и паспортно–визового контроля Пулково единственное, что мне удалось взять, — справку из жэка о прописке дочери.

По идее, в порту компьютеризированная система запроса. И то, что моя дочь прописана в Норильске, и то, что она не террористка, можно узнать за пять минут, нажав на две кнопки прямо во время регистрации. И всё равно до последнего момента вероятность того, что Лариску посадили бы на самолёт, составляла 50/50...

В Пулково Лариска не прорвётся. Питерские друзья и знакомые не советовали лететь на авось: только потеряет деньги и билет, а служба безопасности аэропорта не будет терять работу из–за девочки без паспорта. Мол, существует определённый механизм решения таких проблем, и не надо его ускорять.

Из письма питерских друзей маме Лариски: «Идём в элементарный паспортный стол у меня в районе писать заявление с просьбой выдать временный документ для приобретения билета и выезда. Не пропадёт твоя доча, не волнуйся. Накормим–напоим, на вокзал не отправим. Если пытаться улететь, как ты ей предлагаешь, её всё равно завернут и скажут сделать то, что мы и так собираемся. Пусть лучше всё идёт своим ходом (не забывай, что здесь — не Норильск). Будем надеяться, что запрос и ответ — это не так долго. А Лариска пока подольше полюбуется красотами Питера. Не дрейфь! Детей не бросим».

Но мама Лариски не сдавалась.

Ситуации, когда у человека в чужом городе крадут паспорт и деньги, случаются чаще, чем кажется. 17–летний Лёша, сын моих соседей, вылетел из Москвы, имея на руках высланную мамой копию паспорта с пометкой от руки «копия верна» — мама находчивая оказалась, а также справку с места учебы. Тёща приятеля пришла в отделение милиции своего большого города и предложила милиционерам нехитрую сделку: вы мне даёте справку, что могу приобретать билет и следовать к месту жительства, а я переписываю заявление вместо кражи об утере. И всем было счастье: отделение внутренних дел «сняло» с себя «висяк», а женщина спокойно улетела в Норильск. Ещё один знакомый в типичной ситуации улетел по заграничному паспорту. Но после двух предыдущих случаев это даже как–то банально.

В итоге после многочисленных неутешительных разговоров со службой авиационной безопасности родительнице нашей героини удалось выйти на начальника этой портовой службы. То ли тон в разговоре с ним был выбран верный, то ли материнский ресурс был израсходован как надо, но Лариске дали добро на вылет домой: «Подлинник справки о месте жительства должен быть на руках, и пропустим».

Уф! Эта история более чем реальная. И хоть концовка у неё получилась оптимистичная, лучше всё–таки в подобные воронки не попадать: ведь при другом стечении обстоятельств люди, оставшись без документов в чужом городе, рискуют зависнуть там очень даже надолго.

Марина КУЗНЕЦОВА.

8 августа 2007г. в 16:45
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.