МАУ ИЦ «Норильские новости»

Дамы в Амстердаме

Дамы в Амстердаме

Давным–давно на глаза попалось стихотворение малоизвестного поэта, в котором были такие забавные строчки: – Мой милый, Баден–Баден — это рай! – Мой ангел, Баден–Баден — это город, Где кипарисы выпивают море, Расплескивая пену через край...

В Бадене–Бадене не была, ручаться за точность характеристики не могу. Но знаю на 250 процентов, ЧТО есть истинный рай для всех, кто устал от размаха русской души с русским же хамством, бесконечными пустырями, на которых памятником, сами знаете чему, высятся недостроенные коробки зданий, очередями дышащих в спину друг другу озлобленных, заполошных посетителей присутственных мест и так далее и тому подобное. Рай для таких, как мы, — Амстердам. Куда мы сейчас и перенесемся.

Из диалога двух русских туристок, покидающих уличный базарчик:

– Какие замечательные носочки! И недорого! И рисунок спокойный — растительный. Не то, что у тебя — с коровами.

– У меня–то хоть с коровами. А у тебя — с листьями конопли. Купила носки с наркотиком и довольна.

Действительно, на каждом шагу в Амстердаме напоминание о том, что так называемые “легкие” наркотики здесь не под запретом. Особенно, когда узнаешь от бывалых людей, что в многочисленных coffee shop`ах в качестве десерта к coffee подают блюда с марихуаной. К счастью, мы с приятельницами, особы экономные, завидя рекламу coffee shop`ов, переходили на другую сторону улицы. От дурманящих запахов это не спасало: улицы в центре Амстердама в основном не шире нашего Солнечного проезда. Однако мы гордо сознавали, что недоступны для тлетворного влияния Запада. Так и шли с высоко поднятой головой до самого квартала “красных фонарей”. Ну, не надо объяснять, что там расположено? “Руссо туристо, облико морале”. Нашего “морале” хватило только на то, чтобы не очень пялиться на великолепные живые картинки за стеклом.

Шоу было то еще. Представьте огромные, слегка тонированные стекла, за которыми — огромное пустое пространство, а посреди него на шикарных барных стульях восседают статуи античных пропорций, облаченные в шикарное (мамочки! какая прелесть! и стоит это наверняка!..) белье. Одна из участниц нашей живописной “группы с раскрытыми ртами” настолько впечатлилась мулаткой в ближнем окне, что попыталась ее сфотографировать и тут же была вежливо предупреждена как из–под земли появившимся служителем о недопустимости подобного поведения. Строгие у них там нравы, в квартале “красных фонарей”. Дама долго извинялась, а мне вспомнилось — не к месту, казалось бы, — другое “предупреждение”, в центре Донецка, где другая приятельница наивно попыталась поменять рубли на гривны по более выгодному курсу. Со словами: “Мафия. Что у вас тут происходит?” к ней также “из– под земли” подошел уверенный в себе молодой человек. Даже, кажется, что–то вроде удостоверения показал. И в тот же миг деньги у нее из рук кто–то вырвал... В Амстердаме, по крайней мере, на фотоаппарат никто не покушался. Может, поняли, что мы из “облико морале” — что, мол, с них взять. А может, дисциплина у них получше будет.

Хотя воровство в Амстердаме процветает. Но там “специализация” немного другая. Воры прежде всего ориентируются на велосипеды. Мы были несколько шокированы видом специальных металлических стоек — стоянок для велосипедов, к которым эти средства передвижения крепились с помощью чуть ли не амбарных замков. Даже, верите ли, Россией повеяло и вспомнилось знаменитое карамзинское: “Воруют!”.

Кстати, местные жители шутят, что мутные воды амстердамских каналов на треть состоят из грязи, на треть — из костей съеденной селедки (которая здесь — фирменное блюдо города, как кофе в Риге), а на треть — из украденных, пришедших в негодность и выброшенных велосипедов.

Из диалога русских туристок:

– Смотри, все–таки молодцы голландцы! Такая красивая керамика: напоминает нашу “гжель”, но насколько у них фантазия работает!

– Да уж. Фантазия развита — дальше некуда. Ты хоть поняла, что изображает солонка, которую ты держишь в руках? Ну, присмотрелась? Правильно: солидное мужское достоинство...

Расхожее выражение “Что естественно, то не безобразно” в Амстердаме, похоже, взяли на вооружение давно и прочно. Например, вряд ли даже очень передовых взглядов российским молодым людям придет в голову, что можно устроить в публичном месте СОВМЕСТНЫЙ туалет. Нет, входят дамы и господа в разные двери, только попадают в ОДНУ (правда, очень большую) комнату. А одно изобретение предприимчивых жителей Нидерландов даже захотелось предложить для реализации нашей городской власти. Видите ли, в Амстердаме, как и в Норильске, любят пиво. Нет, даже так: ЛЮБЯТ пиво. А организм — что голландский, что русский — реагирует на этот чудный напиток одинаково. И вот что придумали “подлые немчины”: они в людных местах поставили мраморные кабинки — круг без дверей, поделенный перегородками на четыре части. Внутри, естественно, система канализации для отправления известных надобностей. Вошел мужчина по нужде, стал к раковине передом, к улице задом — и вроде как уже все прилично. А что звуки, который всякий прохожий безошибочно идентифицирует, — так это проблема слишком острого слуха прохожего...

Но и в нашем российско–норильском образе жизни есть несомненные достоинства. Примеры хотите? Да легко! Вы задумывались, кого следует благодарить за круглосуточный график работы продуктовых магазинов? Пока не поздно, вознесите этим предприимчивым людям слова искренней благодарности. И, если вдруг соберетесь в Амстердам, помните, что уклад торговой жизни здесь сугубо деревенский. Да, такое вот противоречие: в городе ночью жизнь кипит не меньше, если не более интенсивно, чем днем, а магазины закрываются в “детское время”.

В первый же вечер, когда до заранее оплаченного завтрака в гостинице еще надо было “ночь продержаться”, мы столкнулись с жестокими муками Робинзона на его острове: с собой не было ни кусочка хлеба и ни пакетика чая. А есть и пить, как понимаете, хотелось. Изучив витрины нескольких закрытых супермаркетов, мы отправились на железнодорожный вокзал — по–голландски это звучит непередаваемо мягко, что–то вроде сентраал сташион. Увы, мягкость названия нисколько не смягчила персонал вокзала. Нам не отказывались продать чай, но... только в комплекте с горячей водой. Просто пакетик — “Не положено!”. Вот когда мы взгрустнули о Родине, где в любом буфете добродушная тетенька без возраста продаст и чай навынос, и кофе “настоящее бразильское” в сухом виде, и хлебушка позволит прикупить, чтобы в гостинице нехитрый бутерброд соорудить. А нам пришлось выпить прямо на вокзале — стоя и под бдительным оком работницы общепита — обжигающий чай, а потом купить какую–то безумно дорогую итальянскую булку с начинкой. Одно хорошо: булка подавалась в изящной плетеной корзинке, которая до сих пор служит верой и правдой на одной из норильских кухонь.

Из диалога русских туристок в амстердамском метро:

– Смотри, у них турникета нет. Значит, можно бесплатно пройти?

– Да вот же какие–то машинки стоят, вроде туда положено билеты просовывать — компостировать.

– Ну и придумали! Кто ж это им будет добровольно платить без кондуктора! Поехали так!

И они поехали “так”. Но поскольку в эти же дни в Амстердаме собралось много других русских — одна крупная интерсетевая компания устраивала сейшн, и поскольку собираемость платы за пользование метрополитеном резко упала, голландцы наступили на горло собственным принципам и установили что–то вроде турникетов с контролерами. Русские своего добились...

В Амстердам надо обязательно возить еще на экскурсию всяких, извините, хамов трамвайных. Вот где вежливые кондукторы покажут и место зимовки раков, и портрет родительницы пресловутого Кузьки. Для начала — взять трамвай штурмом не получится: на остановке сначала откроется передняя дверь, через которую выйдут пассажиры, а потом надо будет, нажав на специальный рычаг, самому с улицы открыть заднюю дверь. Кстати, для выхода пассажиры также должны нажать на соответствующую кнопку. А что касается платы, то мимо стойки, за которой восседает солидный трамвайный кассир, просто не пройдешь. Платят там в зависимости от расстояния и времени, которое предполагаешь потратить на поездку. Детали так и остались для нас непонятными. А главное — отчаявшись нам что–либо объяснить на своем смешном голландском варианте английского, седовласый негр махнул рукой и... пропустил нас в трамвай просто так. И, правда, что с русских возьмешь?

Помнится, у Высоцкого в одной из песен есть строка: “...В общественном парижском туалете есть надписи на русском языке”. В общественном амстердамском туалете они тоже есть. Наши люди остаются верны себе в ключевых моментах уклада жизни. Вот скажите, опытные норильские путешественницы, куда вы в поездках прячете наличные крупные суммы? Только не указывайте высокомерно на то, что “весь цивилизованный мир давно...”, “карточки системы “Visa”, “переводы Western Union”. Ну, признайтесь честно, хоть раз в бюстгальтере провозили, ну, было? Вместе с такой же “классической” норильской путешественницей мы побывали на фабрике бриллиантов. Выяснили, что у нас хороший вкус (а может, нам просто льстили?); что платить придется только за камни, золото же практически ничего не стоит; что при всем богатстве выбора денег с собой только на вот эти скромные сережки; наконец, что, оплатив покупку, мы должны будем немного подождать, пока ее оформят, в том числе — документы, свидетельствующие, что мы как иностранцы купили украшение по цене без обязательного налога на стоимость. В ожидании нашей драгоценности моя спутница, которая, напомню, была классической норильской путешественницей и незадолго до этого, отвернувшись в уголке, вынула требуемую сумму из классической “камеры хранения”, вдруг обнаружила у стойки администратора кучу мониторов, на которых просматривались все уголки торгового зала. Она была шокирована:

– Представляешь, а я деньги вынимала из такого интимного места!

Воистину, век живи — век учись.

Но пришла пора покинуть уютный, весь, как игрушечный, Амстердам, в котором мы успели заблудиться и запаниковать: поздним вечером все улочки одинаково чинные, все витрины одинаково стилизованные под старину, а все “плавучие дома” бедных — баржи, пришвартованные по берегам каналов, — одинаково зловещие... Так вот, когда пришла пора покидать Амстердам, нас ожидало еще одно испытание. Для начала выяснилось, что наш поезд стоит всего одну минуту, сказать, где окажется именно наш вагон, никто из служителей вокзала не может. А главное — за несколько минут до прибытия нашего транзитного скоростного поезда на этом же пути совершается посадка в электричку до аэропорта. Людей на нее было много. Веселая компания итальянцев–”гербалайфщиков” коротала время в разговоре с нами. Потом все прошли в вагон электрички, кроме одного. Он болтал с “руссо туристо”, пока электричка, в которой вместе с друзьями уезжали все его вещи и практически все деньги, не тронулась с места. Сначала итальянец опешил, а потом рассмеялся и скаламбурил: “Lose train now — ask me how”, показывая на значок на своей куртке (где было написано “Хочешь похудеть — спроси меня как” — “Lose weight now — ask me how”). Вот уж действительно: у него можно было бы поучиться, как “терять поезд”.

А мы свой скоростной не потеряли. И сидя в велюровых креслах, поставив ноги на удобные скамеечки, грустили, глядя на ставшие почти родными уплывающие предместья Амстердама. А и, правда, родные: столько же мусора, такое же переплетение железнодорожных путей, и стены так же разрисованы граффити, как на подъезде к столице нашей Родины — городу–герою Москве.

Мало же человеку надо, чтобы почувствовать себя как дома.

Мария ШЕСТОПАЛОВА.

15 сентября 2006г. в 15:30
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.