МАУ ИЦ «Норильские новости»

Между молотом и наковальней

Между молотом и наковальней

Когда в редакции звонит телефон, можно почти со стопроцентной уверенностью сказать: вот и еще один читатель обращается в “Заполярку” за помощью — потому что отчаялся найти понимание у ответственных лиц.

“Нас заставляют переводить накопительную часть пенсии в пенсионный фонд “Норильский никель”, угрожая лишением премии и другими экономическими санкциями”. Женщина, сообщившая о таком вопиющем произволе, представилась, назвавшись работником Надеждинского завода, и даже — по нашей просьбе — оставила номер своего домашнего телефона. Таков порядок работы по обращениям читателей: чтобы была возможность уточнить детали, да и сообщить о результатах в самых экстренных случаях. Только вот в данной ситуации сообщить и уточнить не получилось. Абонент оказался недоступным. Навсегда. В том смысле, что, набирая оставленный читательницей номер телефона, мы стабильно попадали в квартиру, где она никогда не проживала. Более того, как удалось выяснить — профессиональный интерес, знаете ли, — человек с такими анкетными данными вообще не числится в штате Надеждинского завода. Приехали...

Но есть и другая сторона медали. В негосударственном пенсионном фонде “Норильский никель”, куда мы, разумеется, обратились за комментариями, были абсолютно готовы к диалогу и решению проблемы (если она действительно существует), только вот... мы не имели права разглашать фамилию нашей читательницы, а дозвониться до нее, чтобы такое разрешение получить, — увы...

Мы не постеснялись озадачить и Нинель Владимировну Ерошевич, заместителя директора НМЗ — начальника отдела по работе с персоналом: как же так? по какому праву работников принуждают?! И вновь общение не привело к конкретному результату. Потому что, не зная, как зовут человека или хотя бы в каком цехе он трудится, невозможно “допросить с пристрастием” его начальника. И невозможно уличить чересчур рьяного сторонника пенсионных новаций в злоупотреблении своими должностными обязанностями.

“Это очень тяжелое обвинение, а главное — совершенно для меня неожиданное, — призналась Нинель Владимировна. — Узнав о том, что на нашем заводе кто–то угрожает работникам, я пообщалась со всеми начальниками цехов, практически провела собственное расследование. Никто не признал, что факт имел место. И опровергнуть это, как вы понимаете, мы не можем. Потому что человек предпочел остаться анонимом.

Хочу отметить, что мы давно и тесно сотрудничаем с НПФ “Норильский никель” (ранее “Интеррос–Достоинство”), неоднократно проводили встречи специалистов НПФ с коллективом завода с целью разъяснения работникам смысла пенсионной реформы.

Главная цель — это помочь людям разобраться, как им грамотно и выгодно распорядиться своей накопительной частью, чтобы в будущем иметь достойную пенсию. Подобные звонки бросают тень на наш коллектив, но тем не менее призываю всех работников завода: если подобные случаи будут иметь место — не бойтесь обращаться в отдел по работе с персоналом, лично ко мне. Уверяю всех, что ни один работник не пострадает от принятого им решения. Кроме того, наши специалисты всегда готовы дать вам консультации по вопросам пенсионной реформы, а решать только вам”.


Общаясь с официальными лицами по звонку нашей незнакомки (будем теперь называть ее так), мы еще раз убедились в справедливости существовавшего когда–то в Советском Союзе пренебрежения к анонимкам. Как бы ни было страшно, бороться за свои права стоит, что называется, с открытым забралом. Тогда и шансы на победу велики. Кстати, если вы сейчас подумали, мол, это мы такие смелые, потому что ни разу в жизни не оказывались между молотом и наковальней, — то ошиблись. Всякое бывало. И страшно было так, что аж зубы немели. И по судам хаживали. И с очень влиятельными лицами “осмеливались” спорить, не зная, удастся ли сохранить место работы...

Что могло бы грозить человеку в случае разглашения его анкетных данных? Недоброжелательство начальства? Да, разумеется. Но... закон писан даже для самого “крутого” руководителя. Да и в другой раз начальник–самодур очень и очень подумал бы, прежде чем угрожать работнику, способному отстоять свои права. Другое дело, что обвинения, высказанные анонимно, могут исходить от работника недобросовестного, затаившего злобу после справедливого, но, конечно, неприятного порицания.

Кто виноват? Кто прав? Работник, прикрывшийся щитом ложных сведений? Руководство завода, отрицающее саму возможность существования подобных явлений на предприятии?

Наверняка ясно одно: “без вины виноватым” оказался в этом случае негосударственный пенсионный фонд, который уж точно не желает зла своим клиентам и, кстати, не имеет никаких рычагов, чтобы “изъять” у них накопительную часть пенсии против воли.

Татьяна КРАМАРЕВА.

9 ноября 2006г. в 16:45
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.