МАУ ИЦ «Норильские новости»

Мать

Мать

Мать

Продолжая тему о призывниках–норильчанах, «Заполярная правда» встретилась с председателем Норильского комитета солдатских матерей Евгенией БУРОВОЙ. Евгения Николаевна рассказала о том, с чем приходится сталкиваться родителям солдатов–срочников и как комитет помогает добиться справедливости.

Евгения Бурова. Многодетная мама: у неё четыре дочери и два сына. По образованию педагог. Дважды была замужем за военными. Преподавала в военном училище. Работала учителем в школе при воинской части в Алыкеле. Когда четыре год назад пошёл служить младший сын, вступила в комитет. Через год стала его председателем. В комитете сейчас пять матерей.

Очередная встреча Евгении Буровой и адвоката Алексея Русакова
Очередная встреча Евгении Буровой и адвоката Алексея Русакова
— Для чего в Норильске был создан Комитет солдатских матерей?
– Он был создан как родительский комитет при военкомате по распоряжению Путина, а потом очень плавно трансформировался в Комитет солдатских матерей. Мы решаем проблемы как норильских призывников, так и тех, кто призывался на службу из других мест, но их родители живут здесь. Также помогаем родителям из других городов, чьи дети служат в Норильске.
— С какими проблемами к вам обращаются чаще всего?
– Родители призывников частенько волнуются: сын уехал и не пишет. Тут всё просто. Мы по спискам находим, каким эшелоном и куда уехал боец, узнаём номер и адрес воинской части, сообщаем об этом родственникам. Также мы можем помочь матери пообщаться по телефону с командиром части, в которой служит её сын, если у неё есть какие–то вопросы. Самой ей номер телефона найти сложно, а через комитет гораздо легче. Другое дело, когда проблема действительно серьёзная и в ней тяжело разобраться на расстоянии. Приходится ехать в воинскую часть.
– Расскажите о самом сложном случае, в котором вам пришлось разбираться.
– 18 января этого года в одной из воинских частей Омска, отслужив 10 дней, умер норильчанин Миша Охримович. Парень занимался спортом, не курил, не пил даже пива и был абсолютно здоров — иначе бы его не взяли в ВДВ. А из медицинского заключения, которое выдали матери, следует, что у него органы дряхлого старика. Маме это показалось более чем странным. За поддержкой и помощью она пришла в комитет. Мы обратились в суд. Нам трижды отказали в возбуждении уголовного дела. На сегодняшний день дело так и не возбудили. Но теперь у нас есть доказательства, что Миша был избит. Мы с Мишиной мамой несколько раз ездили в часть и разговаривали с ребятами. Оказалось, не зря. Как только после омской учебки перевёлся в Рязань дудинский мальчик, он позвонил мне и согласился дать показания в суде. К тому же мы требуем повторной экспертизы. Это возможно, потому что тело Михаила до сих пор лежит в норильском морге. Спасибо сотрудникам морга за то, что они поддержали мать в её стремлении узнать правду и забальзамировали тело.
— Я так понимаю, что без помощи хорошего юриста в этом деле не обойтись...
– Вы правы, без консультаций с юристом по многим вопросам комитету было бы сложно работать. Повезло, что совершенно бесплатно нам помогает юрист Норильского консультативного отделения и срочного социального обслуживания населения Алексей Русаков. Огромное ему спасибо. Кстати, если бы наш комитет назывался не «солдатских матерей», а «комитет родителей», я бы обязательно пригласила Алексея Николаевича в его ряды. Нам нужны такие отзывчивые люди и грамотные специалисты.
— А в Омске вас кто–нибудь поддерживает?
– Да. Мама парня из Омска, который служил в Норильске. Кстати, познакомились и подружились мы с ней совершенно случайно. Другой норильский парень, Саша Парахин, который тоже служил в этом сибирском городе, попал в госпиталь. Его мама–норильчанка решила поехать к сыну. А остановиться негде. За помощью мы обратились в норильскую воинскую часть — там как раз служили 40 сибиряков. И один из них, Андрей, позвонил домой, объяснил ситуацию, и его мама приютила маму Саши. Андрюша уже отслужил, но его родители до сих пор нам помогают. К тому же и в злополучной омской воинской части, где погиб Охримович, есть приличные люди. Например, замполит батальона Анатолий Трутень — он нас встречал в аэропорту, провожал, общался. В принципе и прокуратура нас встретила нормально, но сам следственный отдел, уверена, покрывает воинскую часть и поэтому никак не хочет возбуждать уголовное дело.
— Деньги на билеты, проживание в другом городе и судебные издержки где берёте?
– В своих кошельках. В надежде на то, что дело выиграем. Тогда по суду воинская часть через Министерство обороны нам всё вернёт. Конечно, лишних денег у меня лично нет, но я не могу бросить убитую горем мать.
— На ваш взгляд, где норильчанам служить тяжелее всего?
– Раз на раз не приходится. Года четыре назад очень тяжело нашим парням было в Чите: за полгода — четыре черепно–мозговые травмы. Но после того как мы с этим стали бороться — возмущаться, писать, «долбить», — тьфу–тьфу, стало спокойно. В этом году наши мальчишки туда уехали, причём все с высшим образованием, жалоб и нареканий пока нет. Не один раз «засветилась» омская часть. И перед пересылочной базой в Красноярске мы поставили условие: пока мы до конца не разберёмся в деле Миши Охримовича, ни одного норильчанина там не будет. К нам прислушались и пока наших туда не отправляют.
— Что лично вы думаете про Красноярский пересылочный пункт, где норильчанам приходится ждать распределения, как говорят, в плохих условиях?
– В мае с пересылочного пункта Красноярска вернулся в Норильск призывник. Я его встречала в аэропорту вместе с родителями. Надо сказать, что мне уже поступали звонки о том, что ребят выгоняют из пункта, что они вынуждены снимать жильё и тому подобное. Вот я у этого парня и спрашиваю: скажи мне честно, кто выгоняет и как это происходит? Он ответил: ни одного не выгнали, я жил при пункте. Но, говорит, нас выстраивают, потому что там не только норильчане, а очень много красноярцев, и предлагают: у кого есть родственники в Красноярске, могут пожить у них. И норильчане говорят, что им есть где остановиться, а сами идут снимать жильё и, прося у родителей на это деньги, объясняют, что их якобы выгнали. Вот так. У меня, кстати, 17 июня ушёл служить зять. Он тоже был на этом пункте. И говорит, что всё нормально. Кстати, 2000 рублей ему на всё хватило.
— С норильским военкоматом сотрудничаете?
– Конечно. У нас очень тёплые отношения и с военкоматом в целом, и с военкомом в частности. Сначала комитет поддерживал Олег Лобановский, теперь — Валерий Нестеров. Я лично тесно общаюсь с председателем призывной комиссии. Бывали моменты, когда мальчишки не хотели служить в армии, ловчили. После разговора со мной шли служить без боязни, зная, что всегда можно рассчитывать на помощь.
— Норильской воинской части помогаете?
– Да. Например, помогали добыть стройматериалы. Я понимаю, что командир части не пойдёт и не будет просить: окажите, пожалуйста, спонсорскую помощь. А я как мать могу это сделать. «СтройГрад» помогал не единожды, индивидуальные предприниматели, депутаты. Вообще, когда матери за помощью обращаются, никто не отказывает.
— Слышала, что в Норильске теперь местные не служат. Почему?
– Действительно, теперь в Норильске будут служить только приезжие. Норильских же ребят отправляют в другие города. Такое решение было принято после того, как норильчанин, проходивший службу в родном городе, самовольно ушёл из части домой.
— Тяжело парням с материка на Севере?
– Мы делаем всё для того, чтобы служилось им здесь хорошо и спокойно. Неделю назад, например, у ребят была присяга. Я привезла им торты. Договорились, что в следующий раз, когда приду к ним в гости, принесу видеофильмы о Норильске, чтобы знали, где они проведут целый год. Кстати, уезжая отсюда, они переписывают эти фильмы и увозят с собой частицу Севера.

— Евгения Николаевна, как с вами связаться?

– Запишите номер сотового, по которому меня можно найти в любое время, — 8–905–998–70–74.
Уважаемые родители, обращайтесь ко мне по любому вопросу, связанному со службой в армии ваших сыновей. Только прошу: не звоните в два часа ночи, дождитесь утра, и мы всё решим.
И ещё один важный момент: для подстраховки, уходя в армию, ваш совершеннолетний ребёнок должен оформить у нотариуса доверенность, по которой вы будете являться его законным представителем и защищать его интересы. Наличие доверенности позволит родителям быть в курсе дел сына–бойца. Её отсутствие усложнит разбирательства и общение с должностными лицами.

Надежда САВЕЛЬЕВА. Фото Александра ВАКУЛЕНКО

15 июля 2010г. в 16:45
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.