МАУ ИЦ «Норильские новости»

Врагу не сдаётся!

Врагу не сдаётся!

Тяжкие времена настали... Тяжкие... Денег катастрофически не хватает. Судорожно листала моя приятельница Ленка объявления в поисках работы, но предложения стать продавцом, подхватить чей–то плохоопутываемый сетевой маркетинг, прогулки по свежему воздуху с метлой и лопатой — всё это вызывало у неё какой–то первобытный ужас.

И вдруг её взгляд упал на газетный столбец: “Сниму”. Как же она раньше–то не додумалась?! Целая пустующая комната с гипюровыми занавесками и выводком кактусов просто скучала и стонала: “Сдай меня! И тогда халявные деньги прохладным душем омоют твою измученную душу!”.

Ленка сочинила краткое объявление в газету и в день выхода заняла позу сфинкса у телефона. Едва пробил назначенный час, как на неё буквально обрушился шквал звонков. День заканчивался, но дерзкий телефон продолжал трезвонить, и в 365–й раз уже опухшим языком она начинала описывать прелести своей жилплощади.

Утром пытка продолжилась: судя по голосам, люди пошли по второму кругу. Было ощущение, что норильские страждущие решили уничтожить её как “класс” — она с ними никак не могла прийти к единому знаменателю. Ленка решилась пустить на постой одного человека, а на её территорию пытались проникнуть то многодетная мать, то парочка геев, то азербайджанская семья в количестве 11 человек. И почти все думали, что квартира сдаётся без хозяев.

У Ленки была установка: жилец должен был быть стерильным во всех отношениях. Наконец–то поступило предложение, которое устраивало обе стороны. Знакомые попросили пустить к ней девочку откуда–то из под Омска — “без в/п, скромную, аккуратную, любящую вышивать”. На следующий день подталкиваемое многочисленными родственниками к ней явилось ангелоподобное существо, залилось румянцем и, скромно потупившись, согласилось на все Ленкины условия.

Несколько дней она прислушивалась — на месте ли жиличка? Та тихохонько передвигалась по квартире, всё вытирала до блеска: ну, просто подарок судьбы, а не квартирантка! Но, как говорится, однажды пробил “час шестой”. Ленка отдыхала после обеда и вдруг почуяла, как из–под двери квартирантки потянуло табачным дымком. Будучи человеком деликатным, она решилась вызвать постоялицу на кухню и попросила её не курить в комнате. В “коммуналке” наступила относительная благодать: жиличка дымила на кухне, Ленка занималась своими делами, а тем временем выходные надвигались, как скоростной локомотив.

Тлетворное влияние города явно пустило крепкие корни в чистой девичьей душе. В пятницу, ближе к ночи, входная дверь отворилась, и на карачках вползла из–под–омская скромница. Мутными глазами она шарила дорогу впотьмах и злобно похрюкивала, чуть не снесла по пути унитаз и удалилась в свою комнату. Ленка ошалела, но решила, что в её положении скромность пока лучше доблести.

Наутро “ангел” с опухшим лицом, оправдывая “ночной полет”, клялась, что случайно на работе понюхала пустую бутылку из–под пива.

И опять неспешно потекла рабочая неделя. Однако топор рока был уже занесен над Ленкиной меблированной комнатой с кактусами и гипюровыми занавесками. Надвигалась злополучная пятница. На этот раз сельская интеллигенция ввалилась в дом, обвешанная баллонами пива и водки, вместе с представителем противоположного пола и с явно недвусмысленными намерениями. На хозяйский протест Ленке был показан средний палец. Парочка скрылась в съёмной комнате.

Ленкина квартира перешла на осадное положение. В течение первого часа подруга провела техническую атаку — на одной ноте, как сирена, она стала из своей комнаты выть. Музыка народная, слова — её: “Всем гражданам во избежание авиационного налета предлагаю покинуть помещение!”.

Нервы из–под–омской девственницы сдали. Еле держась за косяк, она появилась и заявила, что комната оплачена, и потому она может делать то, что хочет. Ленка, в свою очередь, открыла “второй фронт”: схватила телефонную трубку с намерением вызвать милицейский наряд. После некоторой возни парочка выскочила из квартиры.

Утром хозяйка указала жиличке на дверь. Но та сказала, что о выселении её должны были предупредить за две недели. Девочка борзела на глазах. Честное слово, моя приятельница готова была даже приплатить ей, только бы не видеть больше этого милого личика.

Сейчас все хлопоты по выселению позади. Ленка отскребла комнату, выстирала занавесочки, вместо кактусов посадила герань. Говорит, что порхать по своей квартире и быть уверенной в том, что на пути не встретится чужое пьяное лицо и никто не будет гнуть пальцы на твоей же территории, — это невиданное блаженство. На её душе покой и воля. Вот только деньги подходят к концу...

И недавно она опять спросила меня: “Не знаешь, может, есть желающие без в/п (вышивать крестиком не обязательно) снять комнату?”.

Марина КУЗНЕЦОВА.

19 ноября 2005г. в 16:00
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.