МАУ ИЦ «Норильские новости»

Сергей Селяндин: То, что мы делаем, даёт ответ на вопрос о будущем не только комбината, но и всего НПР...

Сергей Селяндин: То, что мы делаем, даёт ответ на вопрос о будущем не только комбината, но и всего НПР...

Сергей Селяндин: То, что мы делаем, даёт ответ на вопрос о будущем не только комбината, но и всего НПР...

Сергей Вениаминович Селяндин по окончании Иркутского политехнического института с 1978 года работает на Норильском комбинате. Последние два года директор Надеждинского металлургического завода. 49 лет. Женат, воспитывает двух дочерей.

– Сергей Вениаминович, реконструкция на Надежде, по крайней мере последнее десятилетие, носит постоянный характер...

– Не совсем так.

– В чем я ошибся?

– 20 лет мы не занимались реконструкцией основных агрегатов, печей. За это время законодатели мод в металлургической отрасли финны значительно продвинулись в проектировании и строительстве новых, прогрессивных видов печей. По всему миру ими построено 62 завода, и идет постоянный поиск в области повышения надежности агрегатов, увеличения их мощности, улучшения производственных показателей, в первую очередь энергетических и качества продуктов плавки. Словом, печи, которые они спроектировали для Надежды, отличаются — чтобы всем было понятно — как автомобиль тридцатых годов от современного.

Это одна из предпосылок сегодняшней реконструкции.

Немаловажен временной фактор. Если говорить об истории, процесс реконструкции мы начали в 1995 году. Останавливая одну из печей на капитальный ремонт, мы сразу предложили ее модернизацию. Провели конкурс среди проектных фирм, многие разработки которых были весьма удачными. Выбрали проект. И что особенно важно, модернизация не потребовала переделки дополнительного оборудования при увеличении производительности и снижении вредных выбросов, в частности, пыли.

– Это все год 95–й?

– Да. Мы сочли такое сотрудничество эффективным и продолжили его. В это время вновь остро встали экологические задачи; для того, чтобы их решить, нужно сосредоточить серу в богатых газах...

– То есть вернуться к Надежде 85–го?

– Почему 85–го? 95–го...

– Нет, я не ошибся с датой, Сергей Вениаминович: тогда работали линии по извлечению элементарной серы. И довольно успешно...

– Я бы так не сказал, потому что мы долго пытались запустить ту технологию, которая была запроектирована для Надежды и о которой вы говорите. Надо сразу сказать, процесс очень трудный и опасный.

– Но он был принят?

– ...и все эти 15 лет мы пытались работать на технологии, которая была нам предложена. Все эти усилия когда–то были более или менее успешными, когда–то вовсе безуспешными, когда мы теряли оборудование, несли несоизмеримые результатам затраты. И тем более, повторю, процесс небезопасный...

– Решение экологических задач сегодня идет с использованием новых технологий?

– Этот вопрос в принципе еще не решен. Мы сейчас СОЗДАЕМ ПРЕДПОСЫЛКИ.

Итак, вот два краеугольных камня, которые легли в основу реконструкции. Мощности были подсчитаны так, чтобы с окончанием реконструкции на Надежде закрыть плавильное производство — аглофабрику и плавильный цех — на никелевом заводе. Это решает проблемы концентрации газов, это создает более благоприятные экологические условия в городе.

– К вопросам экологии, если не возражаете, мы еще вернемся. Новые проекты... не обошлось без ошибок? Качество выполненных работ вас устроило?

– Не совсем... Давайте по порядку.

– Давайте.

– Технический проект — подбор оборудования, выбор технологии — это специалисты “Outocompu”. Конструктивные разработки по основным агрегатам — ПВП, электрические печи, керамические фильтры — они тоже вели, они же поставили часть того оборудования, что не изготавливается в России. Большая часть оборудования, процентов девяносто пять, нас устраивает. Сейчас мы практически завершили работу на первой линии, увеличив ее производительность, о чем свидетельствуют плановые цифры этого квартала.

Но в процессе реконструкции на одном из переделов, на печи обеднения шлаков, мы допустили проектную ошибку. В результате мы переделывали печь два раза. Построили, запустили — авария; пришлось разобрать ее и вновь собрать.

– Далеко эта ошибка вас отбросила по срокам?

– Это нас отбросило на полгода в графике реконструкции. Полгода мы переделывали электропечь №1, полгода работали в стесненных условиях по обеднению шлаков, правда, плановые задания мы при этом выполняли.

– И как вам это удавалось?

– У нас три печи еще есть.

– Ага, резервы у завода, стало быть, большие?

– Нет, резервы небольшие. Я же говорю, мы комплектовали оборудование так, чтобы оно обеспечивало все плавильное производство никеля ЗФ; поэтому можно и концентратами “сыграть”, часть никелевым заводом переработать — там мощности еще есть... Это позволило решить проблему остановки основного агрегата.

– О реконструкции второй линии...

– ...с 1 октября остановили вторую линию; там очень большой объем работ.

На первой линии все работы проводились в два этапа, в течение 1998–2003 годов. Здесь тоже предусматривается двухэтапный график, где запланирована переделка печи ВП от фундамента и загрузочного узла. Необходимо полностью заменить котел–утилизатор... Это только простое перечисление объектов и беглая характеристика предстоящих работ, где будет задействовано до двух с половиной тысяч подрядчиков:

– Это?..

– ...большую часть выполнят объединение “Норильскремонт”, управление строительства и внешних подрядчиков — это 600–800 специалистов.

– Вопрос квалификации подрядчиков не вызывает сомнений? Ведь была ошибка на реконструкции первой линии?..

– ...ошибка проекта и больше ничего. Финны нам возместили все затраты.

Подавляющее большинство подрядных организаций зарекомендовали себя давно и с положительной стороны, такие как СВЭМ, ГЭМ. Но появились дополнительные силы, потому что предстоящий объем работ больше, чем на реконструкции первой линии: были оговорены специальные условия, которые должны гарантировать как качество, так и сроки выполняемых работ.

– И каковы они, сроки?

– Полгода со дня остановки.

– Работы первого этапа?

– Да. Дальше мы запустим линию в работу, а все, что касается увеличения производительности и не связано с остановкой — строительство нового сушильного комплекса, 4–й электропечи, реконструкции участка охлаждения газов с использованием электрофильтров, — планируется сделать позднее.

– На какой срок завершение реконструкции обеспечит заводу запас “будущности”, соответствия мировым образцам?

– Не менее чем оборудование, которое отслужило предыдущие 20 лет. Не скажу, что реконструкция решит все проблемы, потому что процесс эксплуатации дает пищу новым творческим находкам.

Думаю, что агрегаты, которые мы сегодня ставим, и через двадцать лет будут работоспособны и конкурентны.

Дальше, если не возражаете, я выскажу свои представления о работе завода: он будет развиваться по пути увеличения межремонтного периода. Допустим, сейчас существует норматив, когда ПВП приходится останавливать один раз в три месяца на три дня для проведения регламентных работ. Этот процесс будет “растянут” за счет применения новых, более износостойких материалов, огнеупоров, но конструктивно печь меняться не будет.

– Вернемся к экологическим задачам...

– У нас три экологические проблемы на заводе: газы, пыль, вода. В идеале завод должен, все потребляя, не выбрасывать ничего кроме шлаков, давая готовый металл. Ситуация сегодня далека от идеальной. Мы выбрасываем в атмосферу сернистые газы, пыль. Реконструкция решает одну из этих проблем: в ходе реконструкции мы применяем такие агрегаты, которые позволят снизить выбросы пыли ровно в два раза при увеличении производительности.

– При увеличении производительности насколько?

– Проектные цифры говорят о 45 процентах...

– Вы говорите о них, Сергей Вениаминович, c заметной осторожностью.

– Как вам сказать? Это тот минимум, который мы предусматриваем, и при этом мы в два раза сокращаем объемы выбросов пыли.

Cледующий шаг — сокращение выбросов серы. Известно, что на комбинате эта работа ведется, идет выбор технологии. Были разосланы приглашения многим, в том числе и зарубежным фирмам, поучаствовать в разработках улавливания и утилизации серы. Сейчас эти предложения собираются, анализируются, и в наших планах в 2005 году выбрать эффективную технологию для Надежды.

– Сомнений в успехе нет?

– А мы в данном случае обречены на успех: другого–то пути нет.

– Вы оптимист, выходит?

– Скорее реалист. Когда затевалась реконструкция, тоже многим не верилось в ее успешное проведение...

– Утилизацию, производство серы вы вернете в “старые одежды”, в прежние здания?

– У нас условия были для конкурсантов обязательные, чтобы “вписать” предлагаемую технологию в здания существующего серного цеха. Поэтому я думаю, что в 2005 году состоится выбор технологии, за которым последуют проектирование и строительство.

– На Надежде традиционно высок был уровень автоматизации производства, но реконструкция, вероятно, коснется и этой области?

– Я бы сказал, что уровень автоматизации и компьютеризации производства на заводе был и остается на уровне мировых отраслевых требований. Тем более, что мы в 1998 году провели 100-процентную замену средств автоматизации по плавильному цеху, а с 2003 года ведем эту работу на реконструируемых переделах.

У нас такие процессы, где мы вручную и управлять–то не можем.

– Сергей Вениаминович, во что обойдется реконструкция?

– Мы затратили 100 миллионов долларов на реконструкцию первой линии и запланировали 150 миллионов долларов на вторую. И второй этап в принципе посчитан, но с изменением цен... в пределах 60 миллионов долларов. Это без затрат на реконструкцию серного цеха, поскольку нет утвержденного проекта.

– Автоматизация производства предусматривает сокращение персонала...

– А у нас другой путь. Здесь применяются агрегаты большой единичной мощности, которые требуют увеличения обслуживающего персонала, но, разумеется, не пропорционально увеличению производительности. Весь мир идет сейчас по такому пути. У нас, допустим, печи на 1200 тысяч тонн годовой переработки концентрата. На последнем конгрессе в Финляндии я четко усвоил, что миллион тонн производительности — это рядовая ПВП. Есть печи в мире с производительностью 1600 тысяч тонн.

У нас производительность печи на второй линии сегодня 650 тысяч тонн концентрата, в смену выходят пять человек, при производительности в 1200 тысяч тонн выйдут семеро... А производительность увеличится почти в два раза! Это вопросы механизации загрузки в первую очередь, автоматизации линии технологического процесса, механизации выдачи расплава:

И тут, как видите, мы шагаем в ногу с мировой отраслью.

– Стало быть, у Селяндина нет “головной боли”, куда деть людей?

– Нет, у меня “головная боль” набрать людей. Квалифицированных специалистов. Нам увеличили численность персонала на первой линии на 51 человека.

– “Потянет” ли энерговооруженность увеличение мощности плавильных агрегатов?

– На второй линии у нас меняется сейчас четыре подстанции... Впрочем, та электросистема, которая существует на заводе, выполняет функции, которые на других предприятиях выполняет “Норильскэнерго”, и обслуживается нашими, заводскими специалистами. Энергетика была спроектирована достаточно надежно... во всяком случае, имеющиеся энергетические мощности на заводе позволяют расширять плавильное производство, в плавильном цехе мы меняем только распределительные подстанции.

– Кислородное хозяйство?

– Это отдельный разговор, отдельная “песня”...

– Не “лебединая”, надеюсь?

– Нормальная. С 1 октября кислородная станция №1 — в составе завода, и там предусмотрена серьезная реконструкция. На кислородной станции №2 блок №2 будет снесен и построен новый, большей производительности и современной конструкции. Работы там уже начаты, на очереди блок №3... Это впервые за двадцать пять лет. Объем и значительность реконструкционных работ кислородного производства можно оценить по сумме затрат — 25 миллионов долларов!

– Довольно радужная картина вырисовывается, Сергей Вениаминович...

– Что значит — “радужная”? У нас есть трудности: люди работают в условиях действующего производства, то есть возникают дополнительные объемы работ, но все, что делается, — будущее завода, то, что открывает двери в завтрашний день.

– Довольно образно...

– То, что мы делаем на заводе сегодня, дает ответ на вопрос о будущем не только ЗФ, но и всего Большого Норильска: что не будет работы, что появится вахтовый поселок, что... Нет, будет город, будет металл!

– ...и Надежда станет тем “металлургическим гвоздем”, на котором будет держаться плавильное производство ЗФ?..

– Мне кажется, будет два завода, медный и Надежда. Это мое мнение. Это — надежность, это — современность. Конечно, существует множество не лишенных смысла предложений, идет творческий процесс на комбинате по использованию коллективного концентрата, способов выщелачивания... Но давайте говорить о реальном плавильном производстве.

– Так и написать?

– Да. Так и напишите.

Беседовал Виктор МАСКИН.

Фото Владимира МАКУШКИНА.

Надеждинскому металлургическому заводу им. Б.И.Колесникова — 25 лет

Надеждинский металлургический завод открыл новую эру в истории норильской промышленности. Это первое предприятие, при проектировании которого учитывались мировые стандарты энергосбережения, охраны природы, бытовых условий.

Надежда — наш норильский компас, символ нашего стремления к новому, лучшему. Для норильчан — это не просто завод, а объект огромного социального значения. Именно Надежда воскресила шахтерский поселок Кайеркан и превратила его в современный благоустроенный город. Именно Надежда является генератором творческой жизни трудовых коллективов комбината. Именно Надежда задает нам высокую планку жизненных стремлений.

Желаем коллективу завода всегда сохранять комсомольскую энергию, благодаря которой родилась и росла Надежда. Пусть каждый год вашей деятельности будет отмечен высокими производственными достижениями, крупными новаторскими проектами, стабильностью мировых рынков и благополучием каждого работника.

Валерий МЕЛЬНИКОВ, глава Норильска.

Сергей ШМАКОВ, председатель горсовета.

14 октября 2004г. в 17:15
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.