МАУ ИЦ «Норильские новости»

Евгений Поздняков: «Главное – системная работа»

Евгений Поздняков: «Главное – системная работа»

Евгений Поздняков: «Главное – системная работа»

Работа администрации Норильска в 2016 году дала положительные результаты. Год, несмотря на планировавшийся дефицит в один миллиард рублей, закончили с дефицитом в 10 раз меньше, да и тот погасили в первые дни нового года. Жить научились так, что даже в условиях кризиса не перестали строить планы и уверенно смотреть в будущее. На очередной сессии городского Совета руководитель администрации города Евгений Поздняков представил депутатам доклад о том, что удалось сделать за год, а затем рассказал об этом в интервью «Заполярной правде».
Евгений Поздняков: «Главное – системная работа»

О бюджете

— Евгений Юрьевич, поскольку речь идет об итогах деятельности администрации в 2016 году, то первый вопрос должен быть именно общим, хотя конкретики накопилось много. Расскажите, как работалось администрации Норильска?

– Наверное, так же, как и в 2015–м. Внешние условия принципиально не изменились. Я считаю, что сейчас мы говорим не о кризисе, а о новой экономической обстановке. Ситуация в мире поменялась, и нам следует приспособиться к ней, научиться жить по новым правилам. Это как раз то, что мы и делаем. В 2016 году мы вышли на сформулированную ранее стратегию: ставить перед собой амбициозные цели и идти к их достижению. Тактика же заключается в корректировке задач при каких–то форс–мажорных обстоятельствах. Мы сформировали и реализовываем несколько долгосрочных внутренних программ, например, по ремонту дорожной сети. Составлен план, заключены трехлетние контракты.

— То есть в данный момент вы уже следуете принципам развития?

– Мы к этому стремимся, и сейчас можно говорить о неких промежуточных итогах. В этом году мы закончим установку освещения на автодороге от Талнаха до Алыкеля. Приступили к работам по строительству Северной объездной дороги. Тяжелая тема — с 1990–х годов проект был заморожен. Но мы понимаем, что центральные улицы города не предназначены для большегрузов, и вообще поток транспорта должен быть перераспределен. На сегодня у нас уже готов проект первого пускового комплекса от улицы Павлова до улицы Михайличенко. Заканчивается работа по вывозу с данного участка самовольно построенных гаражей, балков — а ведь пустующую территорию в былые годы занимали очень активно. Согласован перенос ЛЭП... Прежде чем приступить к строительству, надо провести массу подготовительных мероприятий, и это нужно учитывать.

— В целом динамика по году положительная?

– Да. Главное — правильно построить системную работу. Планы у нас далеко идущие, но без ручного управления обойтись нельзя: здесь в дело вступают те самые внешние факторы, о которых мы уже говорили. Раз в две–три недели при необходимости мы вносим корректировки в текущую деятельность, стараемся прогнозировать ситуацию. В части управления финансами такая работа крайне важна. И, наверное, не случайно в этой сфере мы признаны победителями в крае. Подчеркну, что в 90% случаев наши прогнозы подтверждаются. Это, пожалуй, самое важное, к чему мы пришли.

— Евгений Юрьевич, когда шло планирование бюджета на 2016 год, были расставлены определенные приоритеты. Многое ли пришлось корректировать?

– Принципиально ничего. Были внесены лишь технические корректировки. У нас много контрактов — не таких значимых, как строительство отдельных объектов, а текущих — по ремонту, замене чего–либо. Отдельные из них не реализованы, перенесены на следующий год по причине несостоявшихся аукционов, но это никак не повлияло на функционирование муниципальных учреждений. Существенные изменения коснулись программы переселения: Федерация прекратила финансирование — а это практически половина всех средств — и очередь стала в два раза больше. Это, конечно, негативно отразилось на ожиданиях горожан.

Остальное, что было намечено, реализуется даже в большей мере, чем в 2015 году. Особенно заметен прогресс в проведении крупных ремонтов. Возьмем тот же Молодежный центр: его ремонт был завершен еще в прошлом году, сейчас идут утверждение документов, настройка всех систем — вентиляции, отопления; устранение замечаний. Мы приняли во внимание случай с 6–й школой, где основные работы выполнили, но не учли, что технологические настройки, пусконаладочные работы по вентиляции и отоплению можно проводить только в холодное время года. Пока занимались этим, упустили время. Разумеется, начались обоснованные жалобы. Нет, такие проекты нужно готовить тщательно, и я надеюсь, что в Молодежном центре ситуация не повторится.

— Дефицит бюджета–2016 составлял больше миллиарда рублей. Для его покрытия планировалось привлекать кредитный заем, однако на деле нашлась возможность обойтись гораздо меньшей суммой, и кредит погасили сразу в начале года. За счет чего удалось это сделать?

– Во–первых, миллиард — это плановые показатели бюджета и плановые цифры расходной его части. Часть этой суммы покрывалась переходящим с 2015 года остатком. Необеспеченная разница, та, на которую надо было бы брать кредит, по факту составляла порядка 500–600 миллионов рублей. А дальше дело оставалось за грамотной работой. У нас образована постоянно действующая комиссия по оптимизации расходов, основное направление ее деятельности — отслеживание текущей ситуации и принятие решений: будь то перераспределение образующейся по разным причинам экономии (на покрытие бюджета или вновь появившуюся работу, или оптимизация структуры администрации и бюджетной сети). Эта работа, как видно, приносит свои плоды.

— Какова сейчас структура бюджета? За счет чего идет его наполнение?

– Раньше основную долю в доходах бюджета составлял налог на прибыль. Сейчас это всего 5% от всех платежей предприятий, в первую очередь структур «Норникеля», остальные уходят в краевой бюджет. Так что налог на доходы физических лиц фактически в два раза превышает налог на прибыль. 7,2 миллиарда рублей — это собственные доходы бюджета, включающие налог на прибыль, налог от физических лиц и неналоговые доходы (арендная плата за землю, помещения, средства от продажи муниципальной собственности). Общий размер бюджета составляет почти 17 миллиардов рублей.

— Так все же Норильск является дотационной или донорской территорией?

– Статус дотационной территории определяется по специальной формуле. Мы формально не подпадаем под эту категорию, хотя, по сути, так оно и есть. Схема получения бюджетных доходов такова: мы зарабатываем деньги здесь, на территории, они уходят в край и уже оттуда возвращаются в виде субвенций. На наш взгляд, было бы правильнее установить такие нормативы, которые хотя бы на нынешнем уровне формировали собственные доходы, но это нереализуемо — это распространенная практика, и не только в нашем субъекте.

О политике

— Как строится диалог с администрацией края? Есть ли полемика, давление?

– Давления нет. Есть дружеское оппонирование. Понятно, что межбюджетные отношения — вопрос сложный. Задачи на юге края, в центре и на севере разные. У нас выстроена работа и с правительством, и с депутатами Законодательного собрания. На наши обращения реагируют. Не всегда инициативы могут пройти, просто потому что их проведение требуется согласовать на более высоком уровне. Мы пытаемся заявлять о своей позиции планомерно, системно, на всех площадках, которые нам доступны. Очень важно донести, что местные трудности проистекают не от того, что мы считаем себя какими–то особенными, это просто реалии Крайнего Севера. Мы обоснованно можем доказать, что какие–то меры нецелесообразны, дороги, нереализуемы. На чем–то, наоборот, экономить нельзя, потому что впоследствии такой шаг нанесет ущерб развитию Арктики как таковой и моногородов в том числе.

Такой город, как Норильск, сейчас построить невозможно. Тогда его строила вся большая страна. Всем нам известно наше суровое трагическое прошлое, но город существует, его надо содержать, он должен функционировать и развиваться. Мы очень рассчитываем на помощь федерального центра в части развития науки, восстановления мерзлотного надзора и всего, что с этим связано. Такая деятельность раньше велась в масштабах страны, процесс регулировался, находился под контролем. Сейчас же к нам приходят проектные организации, которые понятия не имеют, где находится Норильск, какая у нас специфика. Результат, помимо техногенной нагрузки на город, — еще и недостатки проектирования горе–исполнителей. Это основное, в чем нужна поддержка. С остальным на уровне субъекта мы справимся самостоятельно.

— Вы затронули очень важную тему: представление Норильска на различных федеральных площадках. По сути, на главе города лежит сложная миссия: найти такую аргументацию, чтобы сначала попасть на эту площадку, а потом сделать так, чтобы тебя с твоими проблемами услышали.

– Это работа главы города, его функции. Выступить на каком–то совещании — не самоцель, выступить, чтобы вас услышали, отстоять интересы города, — в этом суть. Сейчас на многих площадках мы уже выступаем в качестве экспертов. Северная проблематика актуальна, и у нас есть свои наработки, есть база для обсуждения не на уровне эмоций, а с конкретными расчетами, аргументами, а главное — историей. Самое главное — нас слышат, и я надеюсь, результаты не заставят себя ждать.

О социальных обязательствах

— Как бы сложно ни формировался бюджет, социальные обязательства продолжают выполняться? В первую очередь речь идет о бюджетниках и пенсионерах. Большое количество пенсионеров на территории — трудный вопрос для администрации?

– Вовсе нет. Пенсионеров в Норильске порядка 30 тысяч человек. И их число — тоже один из показателей комфортности проживания: как иронично бы ни звучал этот термин применительно к нашей суровой территории, но это так. Дело не только в температуре воздуха или силе ветра. Дело в совокупности социальных условий, социальном спокойствии пенсионеров, если хотите. У нас ситуация не хуже, а может, даже и лучше, чем где–либо. Именно поэтому люди не стремятся, получив пенсию, сразу уехать из города.

— Но для города, для бюджета, 30 тысяч человек — это существенная нагрузка?

– Выплата пенсий производится не из местного бюджета, а социальную помощь, которую мы обязаны предоставлять, мы оказываем. У нас нет представления о том, что пенсионеров в Норильске не должно быть. Если человеку комфортно здесь жить, он — наш земляк. Мы должны с этим считаться. У нас нормальный полноценный город, а не вахтовый поселок, и пенсионеры у нас молодые, потому что на пенсию по сравнению с материком выходят рано. Так что говорить о том, что пенсионеры — немощные люди, в корне неправильно.

О строительстве

— Хотелось бы отдельно остановиться на некоторых моментах вашего доклада, которые мне показались любопытными. Например, в нем дана оценка оснащенности школ с точки зрения их соответствия современным стандартам. Вы сказали, что здесь есть к чему стремиться. То есть обозначили план?

– Стремиться нужно к стопроцентному соответствию современным требованиям. Школы должны соответствовать стандартам, как, впрочем, и другие муниципальные учреждения. Просто в системе образования наиболее полно стандартизирован набор необходимостей, соответствий. Кроме технических требований, ремонтных, санитарно–гигиенических сам образовательный процесс, квалификация педагогов, новые формы обучения — все берется в расчет.

— О строительстве новых школ говорить пока рано?

– Мы все время заявляем о том, что нам нужны садики, дополнительные группы, а у меня есть впечатление, что скоро потребуется либо строить школы, либо реконструировать под них неэксплуатируемые здания. Заметьте, что нормативы меняются. Сейчас вышли требования, определяющие, что на каждого ребенка в классе должно приходиться не менее двух с половиной квадратных метров. В некоторых классах по таким нормативам получается избыточное число учащихся. Как быть? Пока ответа нет. Мы обязаны принять в школу всех учеников, и возможности маневра здесь нет, в отличие от садиков, где мы можем ликвидировать очередь постепенно. Поэтому пока перекрываемся сменностью. На наш взгляд, нынешние требования по площадям завышены. Тем более что они вступают в силу немедленно, а реализовать их в наших условиях можно только лет через пять. На то, чтобы составить план, что–то построить или перестроить, сейчас финансов не предусмотрено, да и сама процедура очень долгая. Но на повестке дня вопрос уже стоит. Надо только определить, где и как приложить усилия.

— Кстати, перед депутатами вы затронули тему строительства применительно к возведению жилья. Пусть пока в теории, но мы к этому подходим?

– Построить на месте Норильска новый город уже невозможно: здесь нет соответствующего производства, и с материка достаточного количества материалов не завезешь. У нас и везти дорого, и строить. В существующих условиях инвесторы сюда не пойдут, решить задачу может разве что муниципалитет, пойдя на очень большие затраты. Перспективы мы обсуждаем с профильными министерствами. Количество квартир в городе — величина конечная, и она с каждым годом уменьшается. Ветшает жилфонд, у ряда зданий срок эксплуатации попросту вышел, бывали аварийные ситуации, поэтому мысль о строительстве присутствует постоянно. В 2013–2014 годах построили дома на улице Комсомольской — в качестве эксперимента, чтобы понять, можно ли тиражировать этот опыт. Себестоимость возведения таких домов тоже довольно высока, а коммерческой перспективы нет. Строить муниципальное жилье? Для этого должна быть соответствующая программа, потому что наш бюджет задачу не осилит, а обсуждать необходимость финансирования из краевого или федерального бюджетов сложно. На мой взгляд, надо больше стимулировать инвесторов какими–то кредитными, налоговыми послаблениями. Этот механизм есть, он применяется, и с точки зрения развития Арктики логичной является мысль: чтобы привлечь на территорию инвесторов, их нужно заинтересовать.

— Но в других северных городах строительство все же идет?

– Там другая ситуация. Намного дешевле доставить стройматериалы: есть автомобильная и железная дороги. В том же Мурманске, а это миллионный город, нет мерзлоты, есть свои предприятия по производству строительных материалов, хорошая транспортная доступность. А у нас, во–первых, вечная мерзлота: только возведение нулевого цикла отнимает треть стоимости всего здания, во–вторых, вписать новые коммуникации в существующую инфраструктуру очень сложно. Вызывает вопросы и технология строительства зданий: будет это кирпичный дом, монолитный, газобетонный или еще какой–то. Все равно получается очень дорого. Единственный вариант — легковозводимые здания. Мы изучаем возможность применения этой технологии, используя скандинавский опыт, — домики, как правило, одно–, двухэтажные. Однако Норильск — это город, пусть небольшой, но город, с определенным менталитетом, архитектурой.

— Скажите, я правильно понимаю, что в Норильске и строить–то дома особенно негде?

– Если брать Центральный район, думаю, что нет. На мой взгляд, есть две точки, где в теории можно было бы строить одноэтажное жилье скандинавского типа. Первая — это Оганер: и места много, и нужные коммуникации есть. Там больше всего недостроенных домов, их фундаменты еще не пострадали, так как дома не функционировали. Вторая площадка — Талнах, так называемый бывший поселок Геологов, между горой Отдельной и 5–м микрорайоном. Это место все равно надо приводить в порядок, ведь там могла бы быть отличная загородная зона. Но это пока отдаленная перспектива. Для реализации такого проекта обязательно должно быть инвестиционное соглашение, совместное государственно–частное партнерство.

Инвестиции

— Поговорим об инвестициях. Что, на ваш взгляд, способствует налаживанию отношений между бизнесом и органами местного самоуправления?

– Во–первых, обоюдное желание. Это же взаимодействие, поэтому все участники процесса должны иметь общие цели, задачи. Важно, чтобы учитывались интересы и той, и другой стороны. В этом–то как раз сложность, потому что у власти может быть желание, но не всегда есть возможности. Есть много законодательных ограничений. Когда речь идет о реализации инвестпроекта, соглашение носит несколько иной характер. Не скажу, что эта процедура проще, но там сразу речь идет о конкретном проекте, четко прописано участие в нем города и то, что инвестору взамен предложит муниципалитет. Такая форма сотрудничества более актуальна для центральной части города. Если же мы говорим о земле, об участке за пределами селитебной зоны, предназначенном для промышленного использования, все реализуется на конкурсной основе. Муниципалитет в этом случае заинтересован в создании новых рабочих мест и получении дохода и менее требователен к стилю и архитектуре.

О коррупции

— Немного щекотливый вопрос. За последний год несколько ваших подчиненных лишились своих должностей. Это системная работа администрации по пресечению коррупции?

– Это результат нашей работы по повышению эффективности бюджетных расходов. Учитывая структуру учреждений, количество контрактов, подрядчиков, объемы выполняемых работ, наличие механизмов контроля и взаимодействия на первый взгляд не видны нюансы реализации — будь то планирование затрат, фактическое расходование средств, качество и полнота выполненных работ, которые принимает администрация. Потребовалось какое–то время для того, чтобы по ряду позиций дойти до отдельных проектов — руководителям, мне, моим заместителям. Были претензии, некоторые руководители их не воспринимали либо считали несущественными. Я с этим не был согласен, поэтому нам пришлось с ними расстаться.

— Так здесь все же коррупционный или рабочий момент?

– Не в моих полномочиях выносить вердикты, используя термин «коррупция» или другие определения из уголовного законодательства. Все материалы наших проверок и внутреннего контроля мы направляем в правоохранительные и надзорные органы. Уже их прерогатива — решать, присутствует где–либо коррупционная составляющая или нет. Меня не устраивало отношение руководителей к своим обязанностям исключительно в рамках трудовых отношений.

— Возможно, это не последние фамилии в данном списке?

– Если будут выявлены соответствующие факты, возможно, список пополнится. Все об этом знают, все предупреждены. И прошлые заслуги здесь учитываться не будут.


Беседовала Татьяна ГЛЕБОВА

Фото Владимира МАКУШКИНА

25 апреля 2017г. в 17:30
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.