МАУ ИЦ «Норильские новости»

Время вспять не повернуть!

Время вспять не повернуть!

Каждый из нас хочет жить лучше. Наше поколение воспитано на вере в "светлое будущее". Вот только о том, каким оно будет и как его достичь, каждый судит по-
Время вспять не повернуть!

своему.
В последнее время при общении с представителями трудовых коллективов, с менеджерами и директорами предприятий, с профсоюзными лидерами меня не покидало странное ощущение. Безусловно, все мы хотим своей компании процветания и благополучия. Никто не спорит с тем, что люди, живущие и работающие в экстремальных условиях Крайнего Севера, имеют право на достойную жизнь. Но вот как и какой ценой этого достичь, об этом многие из нас судят по- разному.

Разговор о будущем компании - это не дискуссия о размере зарплаты или количестве социальных программ. Заполярный филиал "Норильского никеля", правопреемник Норильского горно-металлургического комбината, это мощнейший промышленный, экономический, хозяйственный комплекс, становой хребет всей региональной экономики: городской, окружной, краевой. И от того, как будет развиваться компания, в немалой степени зависит и то, как будет развиваться экономика Красноярского края, да и России в целом. От того, насколько успешным будет переход "Норильского никеля" в компанию мирового уровня зависят международные перспективы всего российского бизнеса.

Я говорю не как директор Заполярного филиала, не как ваш начальник и не как депутат Норильского горсовета. Я хочу изложить свою позицию как Виталий Бобров - человек, приехавший в Норильск двадцать лет назад, начинавший свой трудовой путь с плавильщика на никелевом заводе. Я говорю как человек, которого многие из вас знают и к чьему мнению, я надеюсь, прислушаются.

ЭКОНОМИКА

Вряд ли кому-то нужно объяснять, какую роль занимает в нынешней российской, да и мировой экономике "Норильский никель". Мощная горно-металлургическая компания, производитель 60 процентов никеля в России и 20 - в мире. Каждую пятую тонну никеля и каждую десятую кобальта в мире произвели на предприятиях "Норильского никеля". И, несмотря на то, что на мировом рынке никеля сегодня много компаний- производителей, "Норильский никель" сумел удержать лидирующие позиции. А это говорит о разумной сбытовой и торговой политике, о грамотном заключении контрактов, правильном, разумном, взвешенном поведении компании. Недостаточно произвести много металла - надо еще и уметь его продать на внешнем рынке. Надо активно работать в Москве, Лондоне, Роттердаме, Нью-Йорке... Надо постоянно изучать возможности конкурентов, привлекать для решения наших проблем государственные структуры, активно отстаивать интересы отечественных производителей и экспортеров на высших уровнях федеральной власти. И успех компании обеспечивает, в первую очередь, слаженная работа всех ее работников - от металлурга до генерального директора.

Разработана концепция развития компании до 2015 года. В этом серьезном и важном процессе принимали участие специалисты из институтов "Гипроникель", "Норильскпроект", ГМОИЦ, профессионалы из Москвы, Норильска, Санкт-Петербурга; экономисты, производственники, ученые, финансисты, специалисты по управлению. Каждый работник получил возможность принять участие в разработке концепции. Впервые к работе над концепцией развития компании были привлечены сотрудники бюджетных организаций Большого Норильска.

Для чего это делалось? Нам очень важно понять, какое место занимает сегодня "Норильский никель" в ряду мировых металлургических компаний. И не менее важно знать, на какое место мы можем претендовать через 10-15 лет, с кем можем "потягаться", с кем способны конкурировать. Компания определила для себя "сюжет развития" - стать мировым лидером в горно-металлургической отрасли, а для этого нужно знать, какие у нас ресурсы, перспективы, какой "запас прочности". Необходимо четко представлять себе наш хозяйственно-экономический потенциал. И еще - это, пожалуй, самое важное - нам нужно знать, насколько сами работники компании оценивают ее перспективы, ощущают они себя просто наемными работниками, получающими зарплату и "горячий стаж", или чувствуют себя патриотами компании, членами единой команды, работающей на общую цель. Воспитание и поддержка корпоративного духа, когда критерием эффективности работы является приносимая компании польза, а не занимаемая должность, - это определяющий момент нового мировоззрения каждого из нас.

Сегодня разработка концепции производственно-технического развития компании почти завершена. Мы гораздо лучше представляем, что имеем и что нас ожидает. Знаем больше, чем вчера. Мы знаем, что, несмотря на сравнительно невысокую производительность труда и отчасти несовершенную производственную базу, Заполярный филиал имеет сопоставимые с мировыми лидерами - металлургическими компаниями - показатели удельных затрат на производство цветных металлов. Если сравнивать с показателями наших основных конкурентов на рынке никеля - "Инко" и "Фальконбридж", у нас есть и серьезные достижения, и немалые резервы.

Это, безусловно, хорошо. Но, вместе с тем, наши преимущества не очень значительны. Наши предприятия расположены в неблагоприятных климатических условиях, организационная структура и управление производством менее эффективны, чем в аналогичных западных компаниях.

Пожалуй, главным преимуществом для нас остается то, что мы пользуемся более дешевыми энергоресурсами, чем другие металлургические компании. Россия еще не вступила во Всемирную торговую организацию, поэтому цены на энергоносители у нас регулируются по внутреннему спросу, тогда как в странах ВТО энерготарифы "привязаны" к мировым ценам. Во всем мире доля энергоресурсов в производстве металлов занимает до 40 процентов. У нас - 5,8 процента в структуре себестоимости. Реальный выигрыш. Но это только пока. Как только Россия вступит в ВТО и начнется реальная конкуренция, такого преимущества, как дешевая энергия, у "Норильского никеля" не будет. А металлургия - это весьма энергозатратное производство.

И еще один важный экономический фактор. "Норильский никель" конкурирует на мировом рынке с компаниями, которые изначально создавались и развивались как капиталистические предприятия. Там персонал компании составляют только те, кто занят непосредственно в производстве и реализации металла. "Норильский никель" по структуре во многом еще остается предприятием, скажем так, "социалистического образца". Возможностей для снижения собственных издержек, для улучшения управления производством у нас меньше, чем у наших западных конкурентов.

К тому же и психология у людей другая. В Канаде или ЮАР металлург, когда на мировом рынке начинается кризис и компания отправляет его во временный отпуск, начинает искать другую работу - он понимает, что такое ценовые кризисы, и привык к ним. И собственники ведут себя там совсем иначе: во время кризисов они стремятся первым делом сохранить рентабельность производства, не колеблясь проводят сокращения и массовые увольнения. Или взять для примера российский ГАЗ, где после падения продаж на два месяца остановили конвейер и несколько сотен работников отправили в вынужденные отпуска. Согласитесь, что на предприятиях "Норильского никеля" ситуация иная. "Норильский никель" старается сделать все, чтобы смягчить последствия кризисов на внешних рынках для трудовых коллективов.

Нам предстоит конкурировать с компаниями, которые имеют богатый опыт работы в условиях ценовых кризисов и жесточайшей конкуренции. И возникает закономерный вопрос - что делать?

БУДУЩЕЕ

Есть два пути. Первый - остаться на том уровне, на котором мы находимся сегодня. Не ставить перед собой целей дальнейшего развития. Не пытаться завоевывать место на мировом рынке. Списать все на устаревшие технологии, человеческий менталитет, неразумную политику правительства или экстремальный климат - причин для самооправдания найдется много. Но какой нормальный человек согласится с тем, что его компания, его фирма слабая и неконкурентоспособная, вместо того, чтобы доказать обратное? Сможем ли мы в таком случае выжить? Если речь идет именно о выживании в самой ближайшей перспективе - скорее всего сможем. Другой вопрос, сколько мы продержимся: не развивая рудную базу, не проводя омоложения коллектива и реконструкции действующего производства. Кризисные явления имеют тенденцию быстро накапливаться. Через какое-то время уже не будет средств, чтобы поддерживать прежний уровень производства, потом не окажется денег содержать предприятие. Потом не будет денег, чтобы заплатить людям, - не повышенную, а хоть какую-нибудь зарплату. Ком проблем будет нарастать, а кризис станет перманентным. Именно в такой ситуации комбинат прожил первую половину 90-х. И факт, что конкуренты, наученные нашим же опытом, не дадут нам шанс снова выбраться из кризиса.

Комбинат строился и развивался в соответствии с нуждами плановой социалистической экономики. При разработке и внедрении технологии вопросы экологии, экономичности, энергосбережения являлись второстепенными. Главным девизом, требованием, содержанием работы был лозунг "Больше металла Родине!". Тогда не думали о том, что когда-то этим технологиям предстоит вступить в конкурентную борьбу на мировом рынке. Главным потребителем нашего металла был внутренний рынок. И он требовал все больше и больше металла. И мы его давали. Не особенно задумываясь, с какими затратами средств, материалов, энергии и людских ресурсов. Вовсе не хочу говорить, что этот подход был неправильным. Он был правильным - в условиях того времени и той системы хозяйствования. Но теперь условия поменялись. Мы живем в другой экономической реальности. И должны сделать все от нас зависящее, чтобы жить в ней достойно.

Я еще раз повторю, что Норильский промышленный район - это уникальный территориально-промышленный комплекс, равного которому нет нигде в мире! Люди, которые задумывали Норильский комбинат, смотрели на десятки лет вперед. Они сумели построить в Заполярье уникальный производственно-хозяйственный комплекс, ориентированный на полную переработку сырья и выпуск товарного металла.

История нашего предприятия, нашего промышленного района за последние полвека-это история поступательного развития, история постоянного прогресса. Такова и история всего человечества: чтобы не стоять на месте, оно должно было двигаться вперед. И эта же историческая логика диктует нам сегодня, что нужно развиваться дальше, нужно реконструировать производственную базу, привлекать инвестиции в производство. Активы отдельных предприятий, их технологическая база морально и физически изношены. Во всей производственной цепочке используемые технологии неоднородны по эффективности и экономичности. Никелевому заводу в прошлом году исполнилось 60 лет, медному через два года исполнится 55. Они строились по технологическим представлениям середины прошлого века, а работать им предстоит в веке наступившем.

И для того чтобы их работа была эффективной, недостаточно косметического ремонта, замены отдельных технологических агрегатов и узлов. Нужна новая промышленная политика для всей компании. Нужна серьезная реконструкция, нужен настоящий технологический прорыв. Иначе нас сомнут другие - с более современными технологиями, низкой себестоимостью продукции, более гибко реагирующие на ценовую ситуацию на рынках. Нас сомнут, выдавят с рынка, и после этого можно долго объяснять, что-де это произошло из-за того, что, у нас и оборудование не такое, и климат неправильный, и вообще все не так. Эти объяснения уже никто не услышит. Мы останемся без работы.

Выбора у нас нет. Есть только один путь- активное развитие компании. Развитие на всех уровнях - управленческом, образовательном, профессиональном, технологическом. Нам необходимо развивать и формировать новый кадровый потенциал компании. Каждый свободный рубль направлять в производство, в науку, в разработку новых энергосберегающих и эффективных технологий, в реконструкцию основных переделов и приобретение современных технологий. Модернизация основных фондов компании - это жизненная необходимость. Это тот капитал, то богатство, которым будут пользоваться следующие поколения заполярных горняков, металлургов, обогатителей. Это залог успешного присутствия "Норильского никеля" на мировом рынке. Нельзя думать только о том, как жить сегодня. Надо позаботиться и о будущем.

ЗАРПЛАТА

"Но ведь надо повышать зарплату!" - говорят на это. Как может развиваться компания, если уровень доходов работников не растет из года в год? Да, зарплата - это барометр состояния предприятия, один из главных индикаторов эффективности его работы. Можно не вникать в тонкости стратегического развития компании, в проблемы управления капиталом, реконструкции производства, роста капитализации или управления трудовыми ресурсами. Достаточно посмотреть в "табульку" - и все как на ладони. Поэтому ни один вопрос не затрагивает работника так, как вопрос зарплаты.

Правда, когда эти рассуждения основаны только на эмоциональном посыле и никак не подкреплены экономическими выкладками, лично я не могу их считать серьезным разговором. Это популизм, в самом примитивном варианте.

Трудно найти человека, который не считал бы, что его зарплата должна расти. Спросите руководителя своего предприятия, и он скажет, что хотел бы получать больше. Спросите любого - и услышите тот же ответ. При этом как-то не принято вспоминать, что зарплата каждого работника - это баланс между спросом на его труд, его квалификацию и предложением. Есть рынок труда, и на нем действуют свои законы. В промышленном Норильске металлурги претендуют на высокую зарплату, поскольку здесь существует спрос на их работу. А в каком-нибудь "материковском" городе, где нет металлургических предприятий, вряд ли он сможет найти применение своим умениям и достойную оплату своего труда.

В самом ли деле зарплата промышленных рабочих в Норильске такая уж "плохая"? Чтобы сравнение было корректным, сравним с заработной платой наших коллег - металлургов других российских предприятий. Средняя зарплата работников ЗФ ОАО "ГМК "Норильский никель" в сентябре 2002 года составила 370 процентов зарплаты работников Новолипецкого металлургического комбината, 221 процент работников Красноярского алюминиевого завода, 180 процентов работников Братского алюминиевого заНам предлагают сравнивать не с российскими металлургами, а с канадскими! А почему, собственно, именно с канадскими? Предприятия металлургической отрасли есть в разных странах, и "разброс" зарплат на них весьма велик. Металлург в Индонезии получает 460 долларов, работник бразильской металлургической компании "Codemun" - 783 доллара, "Rio Tinto" - 664 доллара, колумбийской "BHP Billiton" - 1268 долларов, индонезийской "PT Aneka Tambang" - 244 доллара. В среднем уровень заработной платы по зарубежным металлургическим компаниям составляет 835 долларов, а если вывести за скобки канадскую "Инко" (в Канаде высокий уровень жизни, но вместе с тем очень высокие налоги, цены на недвижимость и т.д.), то получится 579 долларов.

Как видите, наши зарплаты вполне сопоставимы с "мировым" уровнем зарплат промышленных рабочих. А если сравним продолжительность наших отпусков, длительность рабочей недели, годовой фонд рабочего времени с аналогичными показателями западных компаний, то получим еще более интересные цифры. Норильский металлург работает в год в среднем 1530 часов, его канадский коллега - 2540! На сорок процентов больше.

Но любители поговорить о "плохой" зарплате почему-то сравнивают не экономические показатели, а абсолютные цифры. Мол, металлург в Садбери получает 2694 доллара в месяц, а металлург в Норильске - 782! Даешь норильским металлургам канадские зарплаты! Забывая при этом ответить на простые вопросы: сколько канадский металлург платит за жилье (до 40 процентов доходов), а какие с него взимаются налоги, уж точно не 13 процентов, как в России с ее самым щадящим в мире налоговым законодательством, а каков в Канаде бюджет прожиточного минимума - как у нас или больше? Любой экономист вам объяснит, что сравнение по одному показателю некорректно, неверно, приводит к ошибочным выводам.

Еще немного реальной экономики. Если сравнивать затраты нашей компании на персонал (зарплата + налоги на зарплату + прочие расходы, куда входят оплата дороги, санаторно-курортного лечения и многое другое) в пересчете на единицу выпускаемой продукции с аналогичными затратами других компаний, сравнение получится вновь в нашу пользу. Мы тратим (на одного работника) почти вдвое (180 процентов) больше, чем компания "Инко". При этом производительность труда в металлургическом производстве на предприятиях "Норильского никеля" сегодня составляет 3,5 тонны никеля на одного работника. У "Инко" - 36 тонн, у колумбийской "BHP Billiton" - 36,5 тонны. Почти в десять раз больше! Даже от индонезийских заводов "Инко" мы отстаем по производительности труда в семь раз.

Что такое производительность труда? Количество труда, затраченного на выпуск единицы продукции. Чем ниже производительность, тем выше себестоимость продукции, тем меньше прибыли получит компания на свое развитие, тем меньше ее конкурентоспособность. Простой пример. Один хозяин нанял десять работников и вырастил на ферме десять тонн картофеля. А второй такие же объемы вырастил, работая в одиночку. Цены на картошку на рынке одинаковы. Только второй хозяин получит прибыль, а первый вряд ли покроет даже свои затраты, если вообще не разорится.

Сожалею, что вынужден говорить об экономических категориях, которые и так всем понятны, однако некоторые члены коллектива делают вид, что ничего об этом не знают. Повысить производительность труда можно двумя способами - снизить издержки и увеличивать эффективность производства. Об эффективности - реконструкции - я сказал выше. О снижении собственных издержек мы говорим уже не один год. Да, нам придется отчуждать непрофильные активы, улучшать организацию производства, сокращать неэффективные рабочие места. Можно сравнивать зарплаты норильских металлургов с зарплатами на предприятиях "Инко", но давайте не будем забывать, что на заводах "Инко" работают 1282 человека, а у нас - в 50 (!) раз больше! Функции же, задачи и цели на мировом рынке у нас одни и те же. Пример с двумя хозяевами, выращивающими картошку.

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Перемены происходят и во взглядах людей на роль и место профсоюзов в нынешних условиях. Профсоюзы тоже пытаются перестроиться, найти свою нишу, определить стратегию работы на перспективу. И процесс поиска своего места, своей позиции проходит болезненно, проблемно. Сегодня профсоюзам становится все сложнее заявлять о себе, как о неких надзирателях за работой администрации. Работодатель немало делает для блага рядового работника, и это, возможно, вызывает у отдельных профсоюзных активистов ревность и желание подчеркнуть свои заслуги, заявить о себе как о непримиримых, активных, жестких "борцах". Все это можно было бы отнести на трудности переходного периода. Если бы не один момент: искусственно нагнетаемый конфликт, попытка вбить клин между руководством компании и профсоюзами, заставляет думать о том, что люди не задумываются о негативных последствиях конфликта для компании и ее работников.

Негативные события последних месяцев создали вокруг компании определенный информационный фон. Что сегодня слышат о "Норильском никеле" наши потенциальные инвесторы? Что в Норильске профсоюзы активно противостоят руководству компании, грозят забастовками, созывают чрезвычайные конференции, обвиняют руководство в нежелании повышать доходы работников. Для отдельных профсоюзных активистов это лишняя возможность продемонстрировать свою активность, для компании (и для каждого ее работника в частности) - это реально потерянные деньги.

Никому не надо объяснять, с каким трудом приходится привлекать инвестиции для реконструкции производства. "Норильскому никелю" инвестиции нужны как воздух, и в немалых объемах. Российские банки предлагают деньги с высокими процентными ставками. А иностранные банки крайне осторожно вкладывают деньги в российские предприятия. И если сегодня предприятие работает эффективно, успешно, пользуется доверием у деловых партнеров, ему могут дать кредит. Но если появляется риск забастовок, остановок производства, массовых выступлений - банкиры сразу задумаются, стоит ли рисковать. Как минимум кредиты такому предприятию будут предоставляться под более высокие проценты. Эти проценты - риски, которые закладывают банки. Эти проценты - деньги, которые придется возвращать. Эти проценты - последствия действий отдельных профлидеров, не продумывающих экономических последствий своих "войн" для компании. Хрестоматийные примеры с алюминиевой компанией "Кайзер алюминиум" или с крупнейшей в мире авиакомпанией United Airlines, которых подобные действия профсоюзов довели до банкротства. В худшем случае банки вообще могут не дать кредит "Норильскому никелю". И средства, на которые мы рассчитывали провести модернизацию производства, уйдут в инвестиционные проекты наших конкурентов.

Сегодня конфликты в коллективе - завтра компания не получает необходимых кредитов, ее инвестиционная привлекательность снижается, банки закладывают в проценты риски возможных забастовок - послезавтра положение компании на рынке ухудшается, доходы не растут. Кто же от этого выиграет? И даже если профлидеры скажут: да, мы готовы взять на себя ответственность за свою деятельность, которая может привести к разорению компании, - это будут слова. Ответственность за судьбу компании, за судьбу трудовых коллективов несет работодатель, поскольку именно он платит зарплату и именно он отвечает за то, какие доходы будут получать его работники.

ВЫБОР

В любой ситуации есть выбор. Профсоюзы жестко требуют немедленной индексации зарплаты работников компании. При этом не называют конкретных источников, из которых можно провести такую индексацию. Принцип незабвенного Полиграфа Полиграфовича Шарикова - "все взять и поделить". Но не получится так. Компания, находясь в жестком рыночном пространстве, живет только на те средства, которые зарабатывает от продажи своей продукции. Где брать средства на индексацию? Проедать оборотный и основной капитал? Брать кредиты под разорительные проценты? А согласятся ли с такой разрушительной экономической политикой наши инвесторы? А как на это посмотрят акционеры - среди которых, к слову, часть профлидеров?

Неоднократно и экономисты, и финансисты, и руководители высказывались о том, что проведение индексации в том виде, как этого требуют профсоюзы, окажется разрушительным для компании. Вот примеры того, как сегодня живут "в рынке" другие российские предприятия. Как только падает спрос на продукцию, все компании вынуждены снижать собственные издержки. Из-за падения спроса на продукцию Уральской горно-металлургической компании примерно треть ее работников (всего в компании работает около 70 тысяч) сокращена. На КрАЗе на 25 процентов снизили зарплату, и вывели из состава компании ремонтников (снижении издержек) - после снижения мировых цен на алюминий. Давайте представим, что мы привязали зарплату к росту потребительских цен. Увеличили тарифы и ставки. Собственных средств на увеличение зарплаты у компании нет - цены на нашу продукцию на внешних рынках невысокие, ситуация неблагоприятная. Придется брать кредиты, внешние заимствования. Берем. Повышаем.

Что происходит после этого? Зарплата работников Заполярного филиала - это полтора миллиарда рублей ежемесячно. По статистике, примерно половину заработанного человек старается откладывать, вторую - тратит. После увеличения зарплаты масса "живых" денег на местном потребительском рынке увеличится. Цены на товары и услуги отреагируют немедленно и "подровняются" под новый уровень зарплат. Увеличится разрыв между доходами работников компании и бюджетной сферы. Как следствие - нарушится социальная стабильность, "зарплатный паритет" между бюджетниками и работниками компании, ухудшится социальный климат в регионе.

Компания, как социально ориентированное предприятие, держит низкими тарифы на услуги, которые ее подразделения оказывают населению. Компания участвует в долевом финансировании ряда отраслей, обеспечивающих жизнедеятельность региона: связи, общественного транспорта, жилищно-коммунального хозяйства. Не будем забывать и о действующих социальных программах для работников. И как только денег на это - после проведения индексации - станет меньше, возникнет необходимость сокращать расходы. Выросла зарплата - вместе с ней выросли и цены, и тарифы на услуги связи, проезд в автобусе, квартплата, плата за садик...

В итоге "проиндексированная" зарплата у работника номинально стала больше, но формально он остался "при своих". Если не стал беднее. Так что же теперь, спросят многие, и зарплату нельзя повысить? Можно. Но применяя для этого экономически продуманные и грамотные методы. Выше я уже сказал о концепции развития компании и Заполярного филиала до 2015 года. Среди прочих мероприятий, обеспечивающих улучшение экономических показателей, в бюджете на 2003 год предусмотрено увеличение фонда заработной платы ЗФ по сравнению с базовым уровнем 2002 года. Но это не индексация. Сформирован фонд коллективного стимулирования, из которого будут выплачиваться премии тем подразделениям и отдельным работникам, которые улучшают экономические показатели: повышают производительность труда, снижают внутренние издержки. Зарплата каждого будет зависеть от качества его работы - и рост ее может быть весьма и весьма существенным. Кроме того, часть дополнительных средств, которые появятся за счет увеличения производительности труда, будет направлена на индексацию зарплаты.

Мною подписан приказ о введении в действие механизма индексации в связи с ростом потребительских цен, в соответствии с действующим российским законодательством. Эта индексация коснется всех работников компании и составит более шести процентов к уровню зарплаты-2002.

ДЕПРИВАТИЗАЦИЯ

Хочу сказать и о так называемой "деприватизации", о которой в последнее время отдельные профлидеры говорят, как о способе решения проблем компании. Мол, достаточно вернуть "Норильский никель" государству - и все проблемы решатся сами собой. Подобные заявления свидетельствуют о короткой исторической памяти. В 89-м году Норильский комбинат вошел в состав государственного концерна "Норильский никель", спустя пять лет концерн был акционирован и стал Российским Акционерным обществом "Норильский никель", контрольный пакет которого оставался в государственной собственности. И именно из-за того, что многие видели, насколько неэффективно управляется компания, громче всего звучали призывы государства "уйти", предоставив возможность проявить себя более эффективному собственнику. Почему теперь профсоюзы призывают к обратному?

Что произойдет, если "Норильский никель" будет деприватизирован и вернется в государственную собственность. Сколько сегодня получает бюджетник в Норильске? - В среднем около пяти тысяч рублей, без учета "кавэшек". Это та зарплата, которую ему в состоянии платить государство. Примерно такая же зарплата (8 тыс. рублей) после перехода "Норильского никеля" в государственную собственность будет и у металлурга, и у горняка. И никаких "кавэшек". Бремя выплаты компенсационных выплат норильским бюджетникам в 2002 году несла компания. По логике профсоюзов, нынешняя зарплата работников частной компании "Норильский никель" - это плохо, а вот зарплата работников государственного предприятия - втрое ниже - это хорошо. Где логика?

ЗДРАВЫЙ СМЫСЛ

Я привел аргументы, исходя из самой нормальной логики - логики экономических законов и здравого смысла. Время вспять не повернуть. Сегодня каждый должен понимать, что интересы компании - это и интересы ее работников, и интересы собственников, и интересы территории, на которых работают ее предприятия. Интересы десятков и сотен тысяч акционеров. Интересы всей отрасли, всей российской экономики. Я бы хотел, чтобы каждый задал себе вопрос: а все ли из нас готовы осознать, что мы живем в иных экономических условиях, чем десять и даже пять лет назад? Что сегодня защита интересов трудящихся заключается не только в том, чтобы любыми путями выбивать очередное повышение зарплаты, не связывая это ни со стратегией развития компании, ни с экономической логикой? Готовы ли мы - каждый из нас - разделить ответственность за судьбу нашей компании, нашей территории? Я надеюсь на то, что да, готовы.

Виталий БОБРОВ, директор Заполярного филиала ОАО "ГМК "Норильский никель" - председатель правления

10 января 2003г. в 15:30
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.