МАУ ИЦ «Норильские новости»

Живой Север – значит чистый

Живой Север – значит чистый

Живой Север – значит чистый

За полгода своей работы проект «Живой Север» взбудоражил многие городские сообщества, сформировал команду единомышленников и изменил сознание большинства норильчан. Люди начали понимать, что именно они, оставляя после себя мусор, и несут серьёзную угрозу для хрупкого окружающего мира.

Дайверы достали со дня водоёма гусеницы от тяжёлой техникиНе оставляйте мусор в тундре. Убирайте за собой!

Проект «Живой Север», разработанный активистами Федерации спортивного альпинизма Таймыра, в 2020 году стал победителем конкурса Фонда президентских грантов. Идейных вдохновителей у него два: предприниматель Александр Евлаш и общественница Елена Дудченко.

Начало пути

– Александр Евлаш — технический руководитель проекта, и вся мужская работа легла на его плечи, — рассказывает Елена Дудченко. — Я отвечала за организационную работу — найти и организовать взаимодействие волонтёров, экспертов, договориться с нужными людьми и так далее. Проект «Живой Север» один из первых масштабных экологических проектов Федерации спортивного альпинизма Таймыра. Раньше федерация называлась клубом альпинистов «Сокол», она существует в Норильске уже более 25 лет. «Живой Север» — партнёрский проект с «Заповедниками Таймыра» и множеством других общественных, спортивных, туристических организаций. Главная задача, которую нам необходимо было реализовать — это очистить акваторию бассейнов рек, входящих в заповедник «Таймырский», от сетей и хлама. Идея возникла благодаря моему другу детства Александру Евлашу. К написанию проекта подтолкнул интерес людей к Северу и развитию туризма на нём. Мы предлагаем свою территорию в качестве места, куда можно было бы приезжать, смотреть, отдыхать. Отказываемся позиционировать Норильск как эпицентр какой–то экологической катастрофы. Таймыр — уникальная природная зона, где можно прекрасно отдохнуть, что–то узнать. И уникально здесь всё — и природа, и история. Наш заповедник обозначен как памятник ЮНЕСКО. НО! Много лет люди относились к Таймыру потребительски — им нужны были только ресурсы. Первыми о том, что такое отношение наносит урон экосистеме, начали говорить представители коренных малочисленных народов Севера. И наш проект не о том, на что мы не можем влиять, а о том, что зависит от нас, людей. Тундра, как и город, завалена мусором. Бутылки, бочки, всевозможный металлолом, старые сети оставляют после себя норильчане и реже гости города. Именно старые сети, которые попадались нам во время походов, заставили нас с Александром написать проект «Живой Север». Мы не собирались заниматься морализаторством. Просто собрали команду волонтёров, чтобы убрать мусор, оставленный людьми. В процессе написания проекта мы уже точно знали, что будем убирать хлам не на Красных Камнях или Ламе. Внимания требуют популярные у рыбаков и охотников места на реке Талой, озёрах Глубокое и Гудок.

Мороз по коже от таких цифр: в заброшенных и потерянных сетях ежегодно погибает до одной тонны рыбы. А ведь каждый год рыбаки теряют до ста сетей, и это по самым скромным подсчётам. Эту рыбу не поймали браконьеры, она не попала на прилавки магазинов и на столы норильчан. Она не оставила после себя потомства. Она просто погибла, запутавшись в старых сетях. Жутко. Чтобы хоть немного помочь тундре справиться с последствиями безалаберности людей, была создана волонтёрская команда, в постоянный состав которой вошло 40 активистов из 12 городских сообществ.

Как это было

Перед запуском проекта руководители провели для волонтёров несколько обучающих мероприятий. Одно из них было посвящено оказанию первой медицинской помощи. Хотя во всех поездках добровольцев сопровождали волонтёры–медики. Сотрудники станции детского и юношеского туризма рассказывали о безопасном поведении в тундре.

Ещё на этапе анкетирования волонтёров руководители собирали мнения экспертов и партнёров, людей, которые бывают в различных уголках тундры и могут назвать очаги скопления мусора. Поэтому группы добровольцев ехали по чётко запланированным маршрутам. Активисты высаживались на берег локально, им оставляли мусорные мешки и ехали дальше на другую точку. Спустя время, волонтёров и собранный ими «урожай» забирали. Часть хлама вывозилась зимой в санях снегохода.

– В тундре огромное количество брошенных лодок: резиновых, алюминиевых, — продолжает Елена Дудченко. — А сколько мы собрали лодочных винтов, вы себе даже представить не можете. Причём мусор этот оставляют профессиональные сообщества — рыбаки, охотники. Человеку неподготовленному в такие дали не добраться. За время реализации проекта мы совершили порядка 12 поездок и вывезли около 18 тонн мусора. Лёгкий — вывозили сразу, а железо приходилось складировать. Позже и его вывезли. Нам в этом очень помог Антон Лысов, руководитель команды «Территория Путоран».

Ещё одно неприятное открытие, которое я для себя сделала — весь мусор, к сожалению, в итоге собирается на одном мусорном полигоне, — говорит Елена. Фактически он перекладывается из тундры в тундру. Это неправильно. И этот факт подсказал мне идею для следующего проекта, о котором мы поговорим позже. Скажу только, что необходимость строительства мусороперерабатывающего завода в Норильске возникла уже давно и стоит очень остро. Вечная мерзлота сохраняет абсолютно всё, и с мусором здесь вообще ничего не происходит. Он остаётся на земле и под ней навсегда.

Результаты

«Живой Север» зашёл Норильску на ура. В группу активистов влилась новая кровь — люди, которые никогда не были волонтёрами и не планировали ими становиться. Так, собирая мусор на реке Талой, которая является некими воротами в заповедную зону, к добровольцам присоединялись рыбаки. Елена говорит, что, к сожалению, эта когда–то красивая речка сейчас превратилась в общественную помойку.

– Я сделала запрос в городской Совет депутатов, чтобы контейнеры, стоящие на причале ГИМС стали постоянной историей, — продолжает Елена. — Ещё три таких же мы планируем установить в этом году на стихийном причале гидропорта, чтобы тоже организовать систематический вывоз мусора. Люди не увозят с собой из тундры хлам потому, что его некуда девать. Если бы были урны, то люди бы не бросали отходы где попало. Мы продолжаем отслеживать состояние баков на причале ГИМС, и как только они наполняются, звоним в «РостТех». Тем более что у нас есть договорённость с ГИМС, и нам неудобно устраивать у них под боком помойку. Дефицит урн ощущается и в самом городе. Их должно быть больше.

Проект «Живой Север» не прекращает свою работу, он трансформируется — изменяется сам и помогает изменить сознание норильчан и приезжих, чтобы город и тундра стали чище.

В ходе реализации проекта активисты столкнулись с серьёзной проблемой — оказалось, что собранное железо не так легко сдать в пункты приёма металла. Так, чёрный металл принимают огромными контейнерами, и его просто так не вывезешь, а делают это отдельно от цветмета. В итоге расходы по своей транспортировке окупали только алюминиевые лодки — за 142 кг можно было выручить около шести тысяч рублей. Возникли трудности и с вывозом доставленных из тундры шин. «РостТех» таким мусором не занимается, он отвечает только за твёрдые бытовые отходы.

Концепция «Живого Севера» не в том, чтобы собрать весь мусор, а в том, чтобы «расшевелить» специализированные сообщества и показать им, как важно убирать за собой. Благодаря Надежде Оробинской, генеральному директору управляющей компании «СеверныйБыт», и усилиям добровольцев три мусорных контейнера появилось на причале ГИМС. Ближайший бак находится на автобусной остановке возле «Рублёвки», и не все готовы нести туда «добро», привезённое из тундры. На вывоз мусора из этих баков в рамках проекта были заложены средства, а договор заключили с «РостТехом».

14 марта в 11:46
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.