МАУ ИЦ «Норильские новости»

Доживём до рассвета

Доживём до рассвета

Доживём до рассвета

В Норильске завершилась десятая юбилейная «Полярка». В этот раз лаборатория современной драматургии изучала женский взгляд, и все её участницы: сценаристы, режиссёры, критики, актрисы — представительницы прекрасной половины человечества. Спросите: и каков он, женский взгляд? Отвечаем: у нас, девочек, не всё так просто...

Десятая юбилейная лаборатория «Полярка» была полностью посвящена ЖенщинеЭскиз «Полярная болезнь». Путь челнока — это движение в никуда или дорога к мечте?Эскиз «Житие Фёдора Михайловича и Алевтины Павловны, или Жаркое ковидное лето»: когда всё вокруг рушится, нужно просто дожить до рассвета...По итогам голосования один или несколько эскизов могут попасть в репертуар театраЭскиз «Делай всё что хочешь, пока я тебя люблю». Иногда нужно просто заткнуться и услышать, что говорят другие...Олег Лоевский: «В искусстве главное – талант! А кто это написал — мужчина ли, женщина, не важно, хоть велосипедНадежда Горелова, главная героиня фильма «Простой карандаш»: «Как ни странно, для меня финал с убийством — светлая концовка»

В итоге все умерли

Перед открытием «Полярки» руководитель литературно–драматургической части Норильского Заполярного театра драмы им. Вл. Маяковского Лада Шебеко, в чьи обязанности входит, в том числе и доскональное знание материала, по которому ставятся спектакли в стенах нашей «Маяковки», поделилась: «Прочла все заявленные пьесы. В каждом сценарии финал трагический. В общем, в конце все умерли!».

Так вот в чём заключается женский взгляд, подумается тем, кто хочет серьёзно разобраться в вопросе: существует ли явное отличие между мужчинами и женщинами во всём, что касается профессионализма. Никто не станет отрицать, что за последний век прекрасная половина человечества не только вышла из кухни и пошла голосовать, но и захватила сферы деятельности, которые до этого считались исключительно мужскими. Женщины теперь везде: под землёй, на воде, в космосе и даже в совете директоров. Да, сейчас уже редко услышишь фразу «не женское это дело». Но без, если не пренебрежительного, то явно снисходительного «вот, у вас, женщин, всегда так» не обходится ни одна мужская оценка всего, к чему прикасается ОНА.

Может, поэтому всё, за что сегодня берётся слабый пол, делает как бы чересчур. Нужно сопроводить данный эпизод музыкой? Тогда у меня обязательно заиграет Лейпцигский оркестр Гевандхауза, на крайний случай, заполучу лучшего рэпера современности. На этой фразе должен зажечься свет? Всё будет в лучшем виде, не хуже, чем на московском «Круге света», в конце концов, стробоскопы тоже никто не отменял. Кажется, женщина в своих попытках всё ещё что–то доказать кричит: «Я умею, я могу, у меня всё получится!» Вот поэтому, кажется, и «финалят» современные драматурги–женщины жёстко. «Что, думаете, мы можем только носы утирать да дырки на разодранных коленках штопать? А я вот возьму и похороню вас всех, нет, не за плинтусом, это мужская история... Просто возьму вас всех и похороню!».

А может, и не умерли...

Вот и материал для десятой «Полярки» подобрали по–женски не простой. Здесь хрупкие создания боролись с системой, со временем, в котором пришлось жить, с собственной нереализованностью и даже с переполняемой их любовью.

Фильм «Простой карандаш» сценариста и режиссёра Натальи Назаровой, открывавший лабораторию, — казалось бы, простая история о судьбе учительницы черчения и изобразительного искусства. Вот только главная героиня никогда и не мечтала–то быть учителем, всё время оставалась в тени своего мужа — известного художника. Да и в глухую провинцию не рвалась, из Питера–то, вот только любимого отправили в колонию по «сфабрикованному делу», пришлось ехать. Как это по–женски... В своём «хождении в народ» художница Антонина сталкивается с непростой реальностью — весь город в страхе держит местный хулиган Миша Пономарев и его старший брат–уголовник (убийца), который не сегодня — завтра должен откинуться. И всё как–то неправильно в этом мире: поборы с детей в открытую; избитая малышня, хотя детишки уверяют, что просто поскользнулись на улице; соседи, повторяющие, как мантру: «Тебе что, больше всех надо»; и самое жуткое — принявшие эти правила педагоги. Даже мужчины в этом «медвежьем углу» какие–то мелкие, как учитель литературы, истории и физкультуры, который уже давно позабыл, что такое на самом деле подвиг: «Вы что думаете, что вы совершаете какой–то подвиг, что ли? А подвиг, вы уж меня простите, Антонина Максимовна, это то, что вы ходите каждый день в эту школу, получаете эту зарплату, живёте в этой дыре, в этой стране, безо всякой на то надежды...» И как с этим смириться? Как не противостоять? Да хоть с помощью простого карандаша.

– Когда я читала этот сценарий, у меня было чёткое ощущение, что один в поле — воин! И простая учительница может изменить не одну жизнь, — признаётся Надежда Горелова, исполнительница главной роли.– В критической ситуации, когда муж Антонины — её идеал, самый сильный, правый, понимающий суть этой жизни — вдруг оказывается сломленным, именно она подхватывает его знамя и несёт, при этом оказываясь сильнее его.

Не пламенными речами, не истерическим криком, не рукоприкладством художница учит детей, что помимо всё уничтожающего страха в мире есть ещё и красота, которая, по завету Федора Михайловича Достоевского, этот мир и должна спасти. И даже когда её враг Миша Пономарёв, в том числе и по её вине, оказывается поверженным, она не вздымает руки вверх с криком «Это карма!», напротив, везёт его в больницу и справляется о здоровье. Вот только в мире, где живут по понятиям, приезжую учительницу вряд ли простят. И бежать бы Антонине в свой благополучный Питер, но...

– А всё, невозможно уехать, — объясняет Надежда Горелова. — Она уже приручила тех детей, которые поверили ей, начали учиться чувствовать и созидать. Теперь она в ответе за них и не может их оставить. Это, оказывается, и есть её предназначение.

Финал этой истории предсказуем, даже несмотря на то, что сам хулиган Миша бежал в ночи и предупреждал учительницу, что его брат вышел из тюрьмы и ей нужно срочно уезжать. Сам Миша пытался остановить братца–уголовника, когда тот уже бил художницу головой о брёвна. Таков трагичный итог! Хотя... Подождите.

Изначально у этой истории была ещё одна концовка, как говорит исполнительница главной роли, более грустная. Там Миша, защищая учительницу, убил своего брата, и именно на этом варианте хотела остановиться режиссёр Наталья Назарова.

– Но мы с оператором настояли, чтобы этого не произошло, этого убийства не состоялось, — поясняет Надежда Горелова. — Ведь тогда цепочка отчаяния и разрушения не прервётся никогда, она продолжится в Мише. Как ни странно, для меня финал с убийством моей героини — это светлая концовка. У меня есть чёткое ощущение, что Антонина не зря прожила свою жизнь. Своей смертью она помогла выбраться из этого замкнутого круга даже не двум, а большему количеству мальчишек и девчонок. Это её миссия — грустная, но необходимая.

Эскиз «Полярная болезнь» про лихие девяностые, челночников и Крайний Север — ещё одна по–женски запутанная история. И даже не своим содержанием... Автор пьесы Мария Малухина ни разу в жизни не была за полярным кругом. Москвичке, окончившей МГИМО по специальности «международные отношения», получившей сценарное и режиссёрское образование в Великобритании, а сегодня живущей в Болгарии, сборник ненецких народных песен, вдохновивший к созданию этого произведения, и в руки–то попал случайно. А про жизнь и нрав челночниц вовсе пришлось узнавать из рассказов и многочисленных интервью. А как иначе, если ты родилась в 1991 году.

Другое дело режиссёр Виктория Печерникова, поставившая «Полярную болезнь» на нашей сцене. В девяностые она тоже была девчонкой, вот только помнит, как её родители ездили в Грецию за шубами. Крайний Север у неё случился только на этой «Полярке», зато три месяца жила в Бурятии, где поставила два спектакля, которые сегодня с успехом идут в Улан–Удэ, причем на национальном языке.

– События пьесы происходят в 1996 году, это особый срез жизни нашей страны, — поясняет Виктория Печерникова. — Ведь по статистике, каждый третий россиянин в то время челночил, и не всегда эти туры были в Европу. В нашей истории три абсолютно разные женщины отправились в Ямало–Ненецкий автономный округ, потому что там можно было продать подороже, и потому что там не было ничего. Нашим героиням кажется, что они везут туда авангард, но попадают в место, где всё ещё живут в своем ритме, по своим обычаям, в своих, как минимум, трёх мирах — нижнем, среднем и верхнем. И этот мир не может не повлиять на героев.

Наверное, только то непростое время могло свести в один автобус сорокапятилетнюю интеллигентную учительницу Татьяну, тридцатитрёхлетнюю опытную прыткую оптимистку Валю и непонятно каким образом очутившуюся здесь девятнадцатилетнюю Любашу. Понятно, что за каждой — своя далеко не простая история. Вот и Татьяне приходится как–то мягко объяснять своим троим детям, особенно младшенькому, зачем она так много и долго колесит по стране со своим «стеклом» — сервизами, рюмками и фужерами. А Валя всё мечтает вернуться из этого путешествия в никуда и больше никогда не возвращаться в этот бесконечный холод, а отправиться в жаркую Турцию, где прекрасный загоревший турок будет ласково звать её Наташа. И только Любаша всю дорогу нервно высчитывает какой–то цикл. Её страшную историю мы обязательно узнаем, но только после того, как женщины столкнутся и с рэкетом, и с неприязнью местного населения, и с беспощадной конкуренцией. Кстати, в этом безумном road–movie есть и мужчины — водитель и те двое, выглядывающие из–за клетчатых сумок с ширпотребом. Они настолько незаметны или незначимы, а в итоге откровенно слабы. Ведь даже когда междугородний автобус глохнет посреди бескрайней тундры в жуткий мороз (а нам, северянам, как никому понятно, чем это может закончиться), и обезумевшая от отчаяния Валя бежит куда–то во тьму полярной ночи, они не бросаются на помощь, а думают только о своей шкуре, списывая этот нелогичный женский поступок на «мерячку» — ту самую полярную болезнь.

А что женщины? А женщины сидят в обнимку посреди этой чужой Вселенной, освещённой ярким северным сиянием, и обдумывают варианты, как выбраться из того ада, в котором каждая оказалась. Ведь Валя продала свою квартиру и на все деньги купила детские вещи на продажу, которые без остатка сгорели в дикой конкуренции. А Любаша при любом удобном случае загадывает желание, чтобы не забеременеть после изнасилования и каким–то образом вернуть долг. Каков финал этой истории? Героини слышат звук едущей «летучки», это вариант нашей «вахтовки», которая, возможно, их спасет, а, возможно, в ней окажутся только «те мужчины».

– Мне было важно отличить своё тяжелое состояние, когда хочется похоронить всех героинь, от желания драматурга, — раскрывает секрет режиссёр Виктория Печерникова. — Потому что Мария Малухина, несмотря на открытый финал, хотела, чтобы женщины остались живы, и мне удалось убедить себя в том, что надо дать им шанс, ведь они достаточно страдали и имеют полное право жить дальше и помогать друг другу.

С таким видением финала полностью согласились и актёры. Варвара Бабаянц, которая в последние годы категорически отказывалась участвовать в «Полярке», на женской лаборатории вдруг впрыгнула в автобус. Да ещё и в роли той самой бесстрашной оптимистки Вали.

– Когда я прочитала материал, у меня началась паника, признается мастер сцены. — У моей героини действительно много текста. Сначала я даже думала выходить на показ с листами, но поняв, сколько в нашем эскизе движения, выучила всё. На самом деле, у меня всегда так, когда ситуация патовая, я злюсь, нервничаю, но борюсь. В итоге всё получается идеально. Вот и на эскизе произошла настоящая магия — такое ощущение, что Вселенная меня обняла, открылся некий портал, и я просто получила огромное удовольствие от всего происходящего. Мне кажется, в этом и есть женская особенность, мы просто выносливые, вот и всё! Ведь даже такое сложное и болезненное в процессе таинство, как рождение ребенка, досталось именно нам. Поэтому после всех тягот мы и получаем свою честную награду — семью, любовь, признание и покой.

Об этом я подумаю завтра

Открытые финалы любит и Ярослава Пулинович — сегодня самая признанная женщина–драматург страны. Инсценировать свою новую, ещё нигде не ставившуюся пьесу «Житие Фёдора Михайловича и Алевтины Павловны, или Жаркое ковидное лето», она должна была сама, но вмешался тот самый ковид. Если вы думаете, что женской солидарности не бывает, то глубоко ошибаетесь. В последний момент поддержать коллегу по цеху приехала Дарья Шахова — молодой, но уже заметный театральный режиссёр. Хотя имя автора пьесы на девушку всё же давило.

– Да, это авантюра, риск и отчаянный поступок, но об этом я задумалась уже на пересадке в Новосибирске, так что отступать было некуда, впереди — только Норильск, — признаётся Дарья Шахова. — После увидела пьесу и имя автора, напряглась, ведь когда я ещё училась своему ремеслу, Ярослава Пулинович уже была Ярославой Пулинович! Первая мысль, которая забрезжила в голове: я не знаю, как это ставить. Здесь тема, с которой я не соприкасалась никогда. Во–первых, с собаками... Я — кошатница, а, как вы понимаете, это совершенно другой клан. Плюс у меня задействованы одиннадцать актёров, больше всех на этой «Полярке». Но в нашем деле главное — любовь. Я просто в какой–то момент полюбила этот материал, нашла с ним точки соприкосновения, нащупала нужную мне нить, а в этой пьесе их несколько, и тогда поняла, что сработаемся.

Актёры молодому режиссёру достались те ещё... Чего только стоит заслуженная артистка России Нина Валенская в главной роли. А ещё Денис Чайников, Евгения Хитрина, Павел Авдеев, Лариса Ребрий, Иван Розинкин, Александр Жуйков, Евгений Нестеров, Александр Носырев и красотки Елена Донова и Юлия Минкина. При чём тут собака, спросите вы? Всё просто: она — заглавный герой, точнее, он — Федор Михайлович. Назвали пса, конечно же, в честь Достоевского, о котором хозяйка некогда писала диссертацию. Но сегодня Федор Михайлович уже больной пёс семнадцати лет от роду, и это лето для него — последнее. Но именно вокруг него и крутятся все судьбы — женские и немного мужских. И главная из них — его хозяйка Алевтина Павловна — жена, мать, бабушка, любовница. И во всех этих ипостасях она какая–то недореализованная. Дочь, кажется, её ненавидит, считая токсичной, и по этому поводу регулярно изливает душу в интернет–сообществе для таких же жертв. Внучка — человек другого поколения, совершенно недосягаемого, поэтому, можно сказать, из другого измерения. Бывший студент, с которым у Алевтины Павловны когда–то явно был яркий роман, теперь женат, воспитывает двоих детей, обзавелся риелторским агентством и выдаёт неплохие показатели по городу. Но вдруг встретив её, на него снова накатили чувства, а, может, просто в его семье не всё в порядке. Ах да, был же ещё муж, который в одно счастливое ещё супружеское лето поделился с ней сокровенной, почти спасительной мыслью: «Ты знаешь, я вдруг понял. Иуда — предатель не потому, что сдал Христа фарисеям. А потому — что не дождался рассвета». И вот она с растрепанными чувствами, но всегда приятно пахнущая «Ив Сен–Лораном» замыкает свой мир только на нём, на Федоре Михайловиче, ради операции, в которой пёс нуждается, готова даже продать дачу за бесценок. И уже непонятно — это она не слышит дочь или, наоборот, а, может, весь мир слегка оглох из–за нескончаемых сообщений СМИ, выполняющих функции иностранного агента... Но дочь Алевтины Павловны всё же оказывается на подоконнике — у открытого окна, на высоте двадцать первого этажа. Ох уж эти женщины–драматурги, опять всех подвели к черте. Но всё же...

– Не обманывайтесь моей внешностью феи, мрачные финалы — это мой конёк, я качественно умею хоронить людей, — кокетливо объясняет молодая режиссёр. — Но сейчас сложилась та ситуация, когда просто хочется вывести историю на вертикаль. Работая с артистами, я объясняла, каким бы хотела видеть эскиз — поэтому сразу обозначила: хочу сделать сердечно. Мы же прекрасно понимаем, что самая тёмная ночь — она перед рассветом, и в своей интерпретации пьесы я хочу его дождаться. Даже когда происходит личный апокалипсис и всё вокруг рушится, нужно жить, нужно просто дожить до рассвета.

В этой череде как бы трагических финалов особняком стоит эскиз «Делай всё что хочешь, пока я тебя люблю» драматурга и режиссёра Светланы Баженовой. Эта история одиннадцатиклассницы, со всеми вытекающими из пубертатного периода типа проблемами — с родителями, учителями, подругами, молодыми людьми, случайно забежавшим на вашу крышу хипстером под кайфом и так далее и тому подобное, этот список можно продолжать до бесконечности, просто вспомните себя в этом возрасте. Тогда же абсолютно всё — это вселенская трагедия, когда даже название коньяка «Ной» ты воспринимаешь не как имя собственное, а как глагол в повелительном наклонении.

– Я предпочитаю с некоторой иронией относиться к своему творчеству, — признаётся Светлана Баженова. – Конечно, в какой–то момент ты погружаешься в свою историю, даже над чем–то прорыдаешься, а потом всё это оказывается просто пережитой историей. Просто когда ты на всё прожитое смотришь с доброй улыбкой, в этом есть какая–то мудрость, которая и дарит умиротворение. Ведь когда ты даёшь название болезни, называешь её симптомы, становится более или менее понятно, как это лечить. И если вам кажется, что это уже так далеко в прошлом, то у меня стойкое ощущение, что все эти подростковые волнения очень схожи с кризисом среднего возраста, с теми самыми честными вопросами, которые человек задаёт себе. А вообще, эта история, как ни крути, просто жизнеутверждающая.

11 марта в 18:30
Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Для комментирования мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо авторизоваться на сайт под своим логином.